По лесу / фолк_челлендж_пзг / Тема 8: Тени костра.

Янка с Егором вышли из зарослей папоротника на песчаный берег Бердского залива. С научной точки зрения Обское море, к которому относился Бердский залив, было вовсе не морем, а огромным водохранилищем, образованным разливом реки Оби. Но исторически так сложилось, что жители Новосибирска, Бердска и всех прилегающих городов называли его морем. Ведь до настоящего моря так далеко, а тут, считай, под самым боком огромное пресное море, с чайками, волнами, парусниками и огромными песчаными косами, которые тянулись на многие километры вдоль берега.

Егор вдохнул полной грудью прохладный прибрежный воздух и с наслаждением выдохнул.

«Настоящее море, — подумал он, — что бы там ни говорили…»

— Эй, ты там не уснул? — выдернула его из задумчивости Янка. — Нам туда.

И она указала на далёкую точку костра, которая мерцала почти у самой кромки воды. Егор вместо ответа кивнул и двинулся в указанном направлении.

«Наконец-то согреюсь, — подумал он, — а то пижаму с халатом уже выжимать можно. Если бы ночь не была такой тёплой, я бы уже давно дал дуба… Хотя, это никогда не поздно...»

Небо посветлело, а россыпь звёзд, наоборот, стала грустнеть, сдавая свои позиции. Вязкая тьма ночи сменилась сумраком, который очень напомнил Егору ночное освещение его палаты. Он даже попытался найти глазами Луну, чтобы удостовериться, что она не замазана синей краской, как дежурный светильник в изоляторе. Но Луны он не увидел.

— Как ты думаешь, — неожиданно прервала тишину спутница, — зачем люди прыгают через костёр?

— Потому что весело, — пожал плечами Егор.

— Весело? — переспросила Янка.

— Ну да. Костёр — опасность, ты рискуешь, прыгаешь в огонь: пока разбегаешься — боишься, когда прыгаешь — надеешься, а приземляясь — облегчённо радуешься. Одним словом — весело.

Девушка хмыкнула и, заговорщически подмигнув Егору, произнесла:

— Вот сейчас мы с тобой и повеселимся…

Сказав это, она замахала руками и громко заорала тёмным силуэтам, сидящим у костра:

— Ну что, зёмы?! Скучали?! Сколько лет, сколько зим!

Те опасливо, будто бы пойманные с поличным, повернулись в сторону крика. Они долго и напряжённо всматривались в сумрак, после чего одна из фигур пробасила:

— Парень, мы не знаем, что наплела тебе эта утопленница и зачем сюда притащила, но всё совсем не так, как она говорит. Не верь ей и держись подальше, иначе пожалеешь.

Егор окинул взглядом группу собравшейся молодёжи. Их было пять человек: три парня и две девушки. По возрасту все выглядели ровесниками Янки, даже одеты были как-то похоже. Егор подумал, что с его спутницей у костра получалось ровно три пары. Неужели он тут лишний?

«А вдруг это всё злая шутка? Типа девчонка постарше обманула малолетку и привела в свою крутую тусовку, чтобы повеселиться... Нет, такого просто не может быть! Он же ей цветок папоротника отдал, настоящий, а она пела ему свои настоящие песни... Утопленница... Может быть, это её дворовое погоняло? Нет, слишком сложно произносить... Да и не похожа Янка на обманщицу... Однако нутром чую, что здесь что-то нечисто...»

Егор вопросительно посмотрел на спутницу. Та лишь пожала плечами.

— Не понимаю чё за базар, — крикнул Егор, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

— Не понимает он, — огрызнулся один из собравшихся и, заметив, что Янка намеревается подойти поближе, испуганно закричал: — Стой! Не подходи!

Не обращая внимания на возгласы, девушка приблизилась.

— А что тут у нас такое? — хмыкнула она, глядя на песок. — Кажется, заговорённый круг? От меня? Может быть, ещё и осиновый кол приготовили?

Янка стёрла ботинком линию на песке и сделала ещё один шаг к кучке перепуганной молодёжи.

— Ой, я тут немного испортила. Вы же не против?

— Что тебе от нас надо?! — не выдержав, взвыла одна из девушек. — Мы же тебя тогда даже пальцем не тронули!

— Вот именно, не тронули, — хмыкнула Янка. — А могли бы и спасти…

— Не шей мокруху, — начал бычить другой парень. — Нас по твоей милости следоки мурыжили целый месяц. По всем раскладам выходило, что ты сама виновата: прыгала по камням возле реки, а потом вообще в воду сиганула.

— Я поскользнулась и упала, — сквозь зубы отчеканила Янка. — Вода была ледяная, одежда и обувь вмиг намокли и отяжелели. Течение в том месте быстрое, меня закрутило водоворотом и ударило о какую-то корягу. Я была ещё в сознании, когда меня окончательно затянуло под воду, а вы бухали и ржали, пока я захлёбывалась. Думаете, я не слышала?

— Но ты мертва, и тут уже ничего не изменить, — с досадой отозвалась вторая девушка.

— Зато вы живы, — театрально захлопала в ладоши Янка. — И как вам живётся?

— Не особо... — горько признался один из собравшихся. — Ты же нас не отпускаешь… Каждый год одно и то же… В этот раз даже мальчишку какого-то притащила… Хочешь, чтобы мы при живом свидетеле у тебя прощенья попросили? Так мы уже тысячу раз у тебя прощенье просили…

— Мне ваши извинения, как мёртвому припарки, — отмахнулась Янка. — Хотите от грехов своих избавиться — прыгайте через костёр. Сегодня как раз самая короткая ночь — Иван Купала. Говорят, что кто этой ночью через костёр перепрыгнет, на том и грехи прошлого сгорят и прахом опадут. Ну что? По-моему, верное средство? В огонь — это ведь не в воду, не так страшно, верно? А то в следующем году опять вас тут соберу. У меня же теперь времени полно, делать всё равно особо нечего… Ну что же вы оцепенели?

Девушка громко хлопнула в ладоши и стала теснить собравшихся к костру.

— Опа! Гори-гори ясно, чтобы не погасло! Пошли, зёмушки, иначе опять песнями замучаю! Пошли в огонь, родимые! Видеть вас больше не могу! Пошли вон, трусы, грехи сжигать!