Отпуск. Книга. Ставки. И приз победителю!

Ну всё, официально заявляю: я на грани.

Сама себя не узнаю — в комментариях дерзкая, на работе нервная... А всё почему? Да потому что мыслями я уже одной ногой в отпуске.

Да ещё и книга для литмоба  Семь недель до смерти вытянула из нас последние силы...

А ведь начиналось всё очень романтично. Три совершенно разных человека. Три разных характера. Три совершенно разных взгляда на писательство. Казалось бы, из такого союза ничего хорошего не выйдет.

Но нет. Мы быстро притёрлись друг к другу, и работа пошла удивительно легко.

Это был такой смачный... тройничок. Всем было хорошо, все были довольны, все удовлетворяли друг друга...

...пока не случилось ЭТО.

Если бы в тот момент нам выдали настоящее оружие, думаю, до финала книги дожил бы только кто-то один.

Хотя оружие у нас и так было. Вернее, монополия на него оказалась у Nomad. Называется оно — сабля литературного харакири.

Этой саблей он безжалостно, с кровожадной ухмылкой рубил наши тексты. Летели буквы, слова, целые абзацы... Всё, что казалось ему лишним, отправлялось под клинок.

Но знаете, на что он сильно замахнулся? 

Не-не, это не батл Рене и Nomad. Хотя, согласитесь, на ринге оба красавцы.

Это любовь..Да-да, именно на неё.

На единственный лучик света среди крови, грязи и смертей. На тот самый глоток воздуха, ради которого читатель начинает по-настоящему переживать за героев. На любовь между двумя людьми, которые, возможно, уже завтра погибнут.

Мы с Альбиной до последнего держали оборону. Нам хотелось показать, что даже суровую историю о войне можно рассказать так, чтобы у читателя замирало сердце. Чтобы на страницах звенели не только мечи, но и струны чувств. Чтобы читатель не просто считал павших, а проживал эту историю вместе с героями.

И вот теперь у меня вопрос прежде всего к мужской аудитории.

Любовная линия в книге, где кровь, бойня и смерть, — это лишние сопли? Или именно она делает историю живой, а героя — человеком, которому действительно есть что терять?

Ваше мнение сейчас действительно может повлиять на судьбу романа.

Потому что Nomad уже занёс свою литературную саблю над следующей главой...

Так что открывайте и читайте..(Вот такие сцены мы писали...но будут ли они в книге...)

Случится ли в книне тот самый поцелуй? Или суровый мужской прагматизм всё-таки отправит любовь под нож?

А может, Nomad всё-таки смилостивится и решится оставить не только поцелуй, но и... эротику? Всё может быть. Когда мы писали роман, откровенные сцены тоже обсуждались.

Так что, леди и господа, ставки открыты!

Как думаете, что останется в книге: ️ любовная линия; поцелуй; или всё это беспощадно вырежет Nomad?

Следите за романом 

Семь недель до смерти.  и делайте свои ставки.

На любые..на любовные или боевые.  Илья Родионов  согласен быть секундантом. 

Того, кто угадает исход этой литературной битвы ждёт приз!