О реализме в постапокалипсисе

Работая над романом «За последней стеной», я сразу задался вопросом о балансе между реализмом и фантастикой. И хотя моя книга безусловно фантастическая и больше похожа на притчу, мне очень хотелось, чтобы она, с одной стороны, не становилась абсурдной и не противоречила самой себе, а с другой — не страдала вечным проклятием драматургии: слишком реалистичные произведения, как правило, очень скучны.

В поисках баланса я прежде всего погрузился в историю осаждённых городов и, как мне показалось, для моей книги больше всего подходила история осады Сараева, начавшейся в 1992 году и длившейся четыре года, в течение которых город был отрезан от внешнего мира, а население предоставлено само себе. Я прочитал мемуары выживших, постарался понять, как развивалась эта катастрофа, поиграл в «This War of Mine» — игру, созданную одним из участников осады, — чтобы представить, как могла бы развиваться подобная трагедия в книжном Екатеринбурге.

Этим и объясняются, например, временные рамки моей истории: жители крупного мегаполиса не смогли бы выжить без снабжения длительное время, ведь припасов в таком городе немного, и сразу же начался бы голод с сопутствующим ему отчаянием.

Также большой ошибкой многих произведений в жанре постапокалипсиса я считаю традиционное изображение озверения общества: как будто в чрезвычайной ситуации люди будут только и делать, что нападать друг на друга. Однако, как показывает история, формирование банд мародёров — не единственный сценарий: случается и кооперация, и стремление дать отпор врагу даже в самых тяжёлых условиях, хотя, конечно, большинство людей займёт апатичную позицию.

Второй важный момент, который я постарался учесть при написании романа, — это технологии. Здесь большое спасибо каналу «Подземная Москва» за подробнейшее объяснение устройства подземных и защитных сооружений: без этой ценной и уникальной информации роман получился бы куцым и лишённым интересных деталей — например, об устройстве подземных узлов связи. В книге есть небольшая пасхалка: структура узла связи 29А, особенно в части его сопряжения с веткой метрополитена, частично заимствована из материалов музея «Бункер 703».

Поэтому в книге, например, развеивается миф о том, что в подземных укрытиях можно жить долго. На самом деле все подземные сооружения рассчитаны на очень короткое пребывание в них, длительность которого жёстко ограничена запасами топлива, воды и еды. Ни о каких месяцах или годах под землёй не может идти и речи. И этот факт ставит героев книги в трудное положение, заставляя покидать безопасное место.

Большим пробелом в собранной для книги информации являются, конечно, белые пятна в устройстве екатеринбургского метрополитена, который славится своей закрытостью. Поэтому описания ходов и структуры его подземных сооружений почерпнуты в основном из открытых сведений о московском метро — в частности, благодаря каналу «PRO метро». Но есть моменты, неизвестные широкой публике, — например, устройство гидрозащиты станции «Уральская»; в книге оно обыграно с определёнными допущениями. Названия этих каналов я привожу не ради рекламы, а потому, что там можно почерпнуть много интересного и живее представить то, о чём идёт речь в книге.

Ну и, конечно же, больше всего в написании «За последней стеной» мне помогло отличное знание родного города. Ещё в 2001 году мне хотелось написать книгу, местом действия в которой стал бы Екатеринбург. Всегда было обидно, что такой интересный крупный город почти не упоминается в фантастической литературе, — и вот это наконец случилось, пусть он и предстаёт в книге в весьма мрачном виде. Поэтому, читая роман, можно по карте Екатеринбурга проследить путь его героев. Уточню лишь, что город описан по состоянию на 2012–2014 годы, а время действия — 2017 год.

Мне всегда казалось, что благодаря такой работе с материалами мне удалось найти баланс и сделать роман более интересным для читателей.