Психологизм в драматургии

Мы с вами живём в странное и интересное время, когда литература и драматургия стала такой массовой, какой не была никогда в обозримой истории.

Эпоха модерна расширила допустимые рамки драмы, а постмодерн узаконил любые драматургические сочетания и комбинации. Современный писатель, как кулинар, волен накидать в своё произведение любые сюжетные повороты, создать любые миры и не ограничивать себя никакими рамками ни в развязке, ни в развитии сюжетных арок.
Но при этом никто не отменял канонических принципов вроде 36 драматических ситуаций Жоржа Польти, где, по сути, обосновывается ограниченность всех возможных сюжетов, а это приводит, на мой взгляд, к их видимой конечности, сколько бы комбинаций они бы ни создавали.

Поэтому в наше время в фокусе внимания драматургов находятся не сюжеты и не сеттинг, а психология, чувства, эмоции героев, и главным двигателем истории стала наша эмпатия, дающая чувство сопричастности, ведь ключевой тренд современности — развитие эмоционального интеллекта. А поскольку «всё уже было в Симпсонах», то оригинальные синопсисы давно отошли на второй план, они просто формируют некоторые каноны в каждом из жанров.
Например, жанр постапокалипсиса весьма ограничен и имеет свои каноны. Мы обязательно увидим там героя, познающего мир, или читатель будет познавать мир, глядя, как герой выживает. Мы увидим защитные сооружения, в которых пытается выжить герой, антагонистами будут, конечно, либо люди, перешедшие на другую сторону морали, и/или монстры, не имеющие никакой связи с человеческой природой, и т.д.

Открывая такую книгу, мы ожидаем увидеть что-то из этого набора и немного хотим удивиться отдельным оригинальным деталям.
Но если всё так предопределено, зачем мы читаем или смотрим эти истории? Зачем погружаемся в уже известное?
Если упростить, современная драматургия утверждает, что мы хотим исследовать взаимосвязи определённых психотипов вокруг какой-то идеи, чтобы повзрослеть эмоционально. Дискутировать с героями, сопереживать им, представлять как именно они будут преодолевать трудности. Поэтому сейчас основные усилия прилагаются к созданию ёмких, детализированных персонажей, а не просто ходячих сюжетных функций.

Обосную свою точку зрения и приведу широко известный пример.
Скорее всего, все читали и/или смотрели «Гарри Поттера». Эпизод, когда Гарри садится в поезд, следующий в Хогвартс, и знакомится с Роном и Гермионой. Проходит пять минут — а история уже начинает работать. Ещё ничего не произошло, а история началась. Почему? Потому что автор создала правильную психологическую сцепку: мальчик — тайный могучий маг, отличница-перфекционистка и добрый раздолбай. Все трое выстроены вокруг темы «учёба в волшебной школе». И всё — воображение само начинает рисовать возможные ветки развития сюжета, ситуации и конфликты. Именно поэтому по «Поттеру» было написано колоссальное количество фанфиков. Главная работа была проделана на стадии проработки психологии персонажей, и история стала рассказывать сама себя. Конечно, здесь больше аспектов, чем я упомянул, но это один из опорных моментов.

Работая над романом «За последней стеной», я тоже старался не обходить стороной эти тенденции и уделил большое, а лучше сказать, большее внимание самим героям, их точке зрения, переживаниям и сочетаниям характеров. Много времени при написании книги я потратил на изучение их мотивов, взаимоотношений, мыслей вокруг какой-то идеи, и конфликтов, сделал тему эмоционального взросления центральной темой романа.

Рискованным шагом стало то, что я исходил не из силы, а из слабости героев. Развлекательная драма всегда стремится делать героев сильными, чтобы быстро погрузить читателя в мир, где он, переживая за персонажей, будет обладать особой силой, сможет десятками убивать врагов и влиять на судьбу целого мира, подобно тому как мексиканские сериалы дают бедным людям ощущение богатой жизни, рассказывая историю обогащения бедняка. В «За последней стеной» герои, напротив, как в жизни, оказываются втянуты в водоворот катастрофы не на первых ролях, а на её периферии. Я хотел, чтобы читатель получил реалистичное погружение в триллер, который не даёт управлять собой, а погружает в атмосферу безысходности, где самый главный страх — это неизвестность, умноженная на беспомощность. Шаг рискованный, потому что не всем нравятся такие погружения, никто не хочет ощущать себя слабым и неспособным повлиять на события. Я хотел, чтобы к читателю пришло чувство эмоционального взросления через переживания героя.

Для меня это был чистой воды эксперимент. Я не хотел писать историю, где герой, надёжно защищённый сюжетной бронёй, прокачивается до 80-го уровня и идёт наводить порядок в прогнившем и жестоком мире постапокалипсиса, или как минимум становится настолько важным, что сюжет затягивает его в центр вымышленного мира, и он с трагической миной решает судьбу всего человечества, дарует нам вакцину или убивает всех антагонистов. Посмотрим, что из этого получилось.
Очень надеюсь, что мои мотивы будут поняты и вам будет так же, как и мне, интересно исследовать тайные психологические мотивы и чувства героев, а перестрелки и сюжетные твисты не позволят истории стать скучной и занудливой.