Исключительно моя теория

Всё началось с того, что я написал пост о том, кем на самом деле был Иисус.

Не утверждал.

Предполагал.

Сразу так и написал:

«Далее исключительно моя теория, основанная на логических выводах».

Я вообще люблю эту формулировку. После неё можно сказать практически всё, а если кто-то возмутится, напомнить, что это всего лишь теория.

В посте я рассуждал просто.

Если Иосиф был плотником, это ещё не значит, что он ходил бедный, с тупой пилой и без всяких перспектив. Плотник в то время мог быть серьёзным мастером. Почти как сейчас хороший специалист, которого надо записывать за три месяца вперёд и ещё благодарить, что вообще приехал.

Значит, деньги у семьи могли быть.

Связи тоже.

Следовательно, Иисуса вполне могли отправить учиться.

Не в обычную школу, конечно.

В закрытое учебное заведение, где преподавали право, устройство государства, древние религии, психологию толпы и прочие знания, которые простому народу не показывали.

Там он провёл лет пятнадцать.

Изучил всё.

Вернулся.

Посмотрел, что происходит вокруг.

И понял: народ надо спасать.

Я подробно объяснил, как он использовал Ветхий Завет в качестве готовой платформы, собрал команду, продумал систему символов и начал движение.

С чудесами тоже всё было понятно.

Необязательно же всё сразу объяснять сверхъестественным.

Для этого могли существовать помощники.

Один заранее прятал хлеб.

Другой договаривался с рыбаками.

Третий следил, чтобы больной был действительно готов выздороветь в нужный момент.

В общем, организация.

И главное — у Иисуса не было мобильного телефона.

Никто не писал ему каждые пять минут:

«Ты где?»

«Ты скоро?»

«Купи хлеб».

Поэтому он мог спокойно сосредоточиться и создать мировую религию.

Пост я опубликовал ближе к ночи.

Почитал комментарии.

Один человек написал, что я богохульник.

Другой — что я наконец-то сказал правду.

Третий спросил, какое отношение ко всему этому имеет топливный датчик, хотя про топливный датчик я в этот раз вообще ничего не писал.

Потом мне позвонили.

Номер был скрытый.

Я обычно на скрытые номера не отвечаю. Если человек скрывает номер, значит, либо он мне что-то продаёт, либо уже знает обо мне больше, чем хотелось бы.

Но было поздно, и мне стало интересно.

— Алло.

— Вы автор публикации о том, кем на самом деле был Иисус?

Голос был мужской. Спокойный. Такой голос обычно бывает у людей, которые либо очень хорошо знают, о чём говорят, либо давно привыкли, что им никто не верит.

— Возможно.

— Что значит «возможно»?

— Смотря кто спрашивает.

— Человек, заинтересованный в вашей теории.

Мне стало приятно.

Не каждый день тебе звонят люди, заинтересованные в твоей теории. Обычно люди интересуются только тем, почему ты ещё не вернул деньги.

— Тогда я автор.

— Вы пишете, что Иисус использовал Ветхий Завет как готовую платформу.

— Да.

— Что именно вы имеете в виду?

Я устроился поудобнее.

Наконец-то попался человек, который не остановился на мобильном телефоне.

— Всё просто. Нельзя прийти к народу и сказать: всё, что вы знали до этого, забудьте, сейчас я объясню заново. Тебя даже слушать не станут. Сначала надо показать, что ты продолжаешь знакомое дело.

— То есть Иисус не собирался отменять Ветхий Завет?

— Конечно нет. Он собирался его нормально объяснить.

В трубке помолчали.

— А до него объясняли ненормально?

— До него объясняли подробно. Это не одно и то же.

Ветхий Завет, насколько я понимаю, был подробной инструкцией для людей, которым нельзя было просто сказать:

«Ведите себя нормально».

Им нужно было отдельно объяснить, кого нельзя убивать, у кого нельзя отнимать жену, когда работать, что есть и что делать, если соседский вол упал в яму.

Причём я уверен: даже после этого обязательно находился человек, который спрашивал:

— А если вол упал не полностью?

И приходилось дописывать ещё один пункт.

Вообще половина человеческой цивилизации появилась потому, что на любое понятное правило находился человек с уточняющим вопросом.

Скажут ему:

— Не укради.

Он сразу:

— А если я взял ненадолго?

— Не убий.

— А если я не хотел, просто так получилось?

— Не желай имущества ближнего.

— А посмотреть можно?

И вот простая мысль постепенно превращается в многотомное законодательство.

— Вы считаете, что люди того времени не понимали простых вещей? — спросил голос.

— А сейчас понимают?

Он не ответил.

— Вначале правила были нужны, чтобы люди не уничтожили друг друга, — продолжил я. — Потом появились специалисты, которые знали все правила, но людей уже почти не замечали.

— Вы говорите о фарисеях?

— Я говорю о специалистах. Названия у них в разные времена меняются.

Один человек лежит на дороге.

Другой подходит и думает не о том, как его поднять, а можно ли это делать сегодня, подходит ли его одежда под требования и не нарушит ли он чего-нибудь, если прикоснётся.

Пока он разбирается, человек продолжает лежать.

Зато порядок соблюдён.

— Значит, Иисус выступал против порядка?

— Нет. Против порядка обычно выступают те, кому правила мешают. Иисус, мне кажется, выступал против правил, которые забыли, зачем появились.

Это разные вещи.

Если табличку «Не ходить по газону» поставили, чтобы сохранить траву, а на газоне лежит человек без сознания, нормальный человек пойдёт по газону.

Ненормальный сначала позвонит тому, кому разрешено.

— А если тот долго не приезжает?

— Будет ждать. И следить, чтобы другие тоже не ходили.

Голос тихо засмеялся.

Мне понравилось, что он понимает серьёзные вещи.

— Поэтому Новый Завет был не новой инструкцией, — сказал я. — Это был перевод старой инструкции с технического языка на человеческий.

Ветхий Завет говорил:

«Вот правила».

А Новый спрашивал:

«Вы хотя бы поняли, зачем они нужны?»

Судя по дальнейшей истории человечества, вопрос оказался слишком сложным.

— Но Иисус тоже говорил, как нужно поступать.

— Конечно. Без этого люди начинают нервничать.

Скажи им просто: «Любите друг друга», — они сразу захотят узнать, кого именно, сколько раз в неделю и считается ли родственник.

А с врагами вообще непонятно. Я некоторых друзей не всегда могу любить, а тут враги.

— Значит, слова могли исказиться?

— А как иначе?

Попробуйте сегодня отправить человеку сообщение из трёх предложений.

Через десять минут он перезвонит и спросит:

— Что ты хотел этим сказать?

А здесь тексты проходили через века, языки, государства, войны и людей, каждый из которых был уверен, что именно он понял правильно.

Удивительно не то, что смысл мог измениться.

Удивительно, что хоть что-то сохранилось.

— Например, подставить другую щёку?

— Вот именно.

Не может нормальный человек бесконечно подставлять щёки. Их всего две.

Скорее всего, речь шла о том, чтобы не отвечать сразу.

Человек ударил тебя — остановись. Не бей в ту же секунду. Дай себе время подумать. Может, он поймёт, что натворил.

Если не поймёт, дальше в тексте, видимо, потерялась страница.

— И что было на этой странице?

— Не знаю. Я же не утверждаю. Предполагаю.

Собеседник снова что-то записал. По крайней мере, мне так показалось.

Я решил объяснить и притчи.

— Напрямую людям говорить бесполезно. Скажи человеку: «Не осуждай других», — он ответит: «Я не осуждаю. Я просто объективно высказываюсь».

А расскажи ему про соринку в чужом глазу и бревно в своём — он запомнит.

Правда, скорее всего, чтобы потом рассказать эту притчу кому-нибудь другому.

— А насыщение людей хлебом? Там тоже были помощники?

— Тут две версии.

— Какие?

— Первая: хлеб действительно умножился.

— А вторая?

— Люди поделились тем, что у них было.

В трубке наступила долгая пауза.

— Какую вы считаете более вероятной?

— Первую.

Представить, что несколько тысяч человек добровольно достали еду и поделились с соседями, значительно труднее.

— Но такое возможно.

— Конечно. Поэтому это и считается чудом.

— Значит, чудом было не появление хлеба, а то, что люди поделились?

— Возможно. Хотя человечеству такая версия вряд ли понравится.

— Почему?

— Она требует участия. Гораздо удобнее, когда чудо делает кто-то другой.

Собеседник замолчал.

Я тоже.

— Хорошо, — сказал голос. — Допустим, вы правы. Иисус не хотел создать новую религию, а хотел вернуть человеческий смысл старой. Что произошло потом?

— То же, что происходит всегда.

— Что именно?

— Его слова записали.

Потом объяснили.

Потом объяснили объяснения.

Потом появились специалисты, которые решали, какое объяснение правильное.

Потом составили новые правила.

Потом новые правила стали настолько важными, что ради них снова начали забывать о человеке.

— Значит, всё вернулось туда же?

— Не совсем.

Теперь система называлась по-другому.

На другом конце стало тихо.

— Получается, он не справился?

— Он сделал всё, что мог. А люди сделали то, что умеют.

— Создали систему?

— Так спокойнее.

С живым человеком сложно. Он может сказать что-нибудь не по инструкции, простить не того или вообще прийти без предварительной записи.

А в системе всё понятно.

Вот правильные.

Вот неправильные.

Вот что Бог имел в виду.

Вот часы приёма.

— А если Бог придёт не в часы приёма?

— Пусть запишется заранее.

Собеседник усмехнулся, но как-то невесело.

— Если бы Иисус появился сейчас, что бы вы ему посоветовали?

— Ни в коем случае не брать мобильный телефон.

— Это я уже понял.

— И не читать комментарии. Через неделю он будет сидеть ночью и доказывать незнакомым людям, что они неправильно поняли Нагорную проповедь.

— А если он ничего не станет объяснять?

— Тогда за него объяснят другие.

— А если скажет сам?

— Не поможет. Скажут, что его нельзя понимать буквально.

— Как ему доказать, что он действительно Иисус?

— Никак.

Документы просрочены.

Фотографии не совпадают.

Свидетели недоступны.

Аккаунт новый, подписчиков нет.

Если напишет: «Я вернулся», его заблокируют за мошенничество.

— Значит, ему не поверят?

— Поверят. Но не ему.

Поверят тому, кто убедительнее объяснит, что он на самом деле имел в виду.

В трубке снова стало тихо.

— А вы бы поверили? — спросил голос.

— Мы сейчас не обо мне.

— Понятно.

— А вы, собственно, кто?

— Человек, которому вы уже почти час объясняете, кем был Иисус.

Я сел ровнее.

— В каком смысле?

— В прямом.

— Вы хотите сказать, что вы…

Связь оборвалась.

Я посмотрел на телефон.

Никакого номера в списке звонков не было.

Я ещё несколько минут сидел молча.

Потом решил, что кто-то хорошо надо мной пошутил.

Такие вещи надо воспринимать спокойно. Особенно ночью.

Я вернулся к своему посту.

Под ним появился новый комментарий.

Пользователь с именем Иисус Назаретянин написал:

Почти всё неверно. Но насчёт мобильного телефона вы, возможно, правы.

Я хотел ответить, но комментарий исчез.

Вместо него появилось уведомление:

Пользователь заблокирован за выдачу себя за другое лицо.

Я успокоился.

Всё-таки порядок был соблюдён.