Когда стал взрослым...

Когда я первый раз читала книгу «Три мушкетёра», я была уверена, что Ришелье — страшный злодей. Мне тогда было лет тринадцать или четырнадцать — тот самый возраст, когда мир делится на чёрное и белое. Второй раз я читала книгу уже то ли в двадцать, то ли в тридцать лет, и тогда мне показалось, что всё не так однозначно. Сейчас я выросла и сочувствую Ришелье. Да, это неоднозначный исторический и литературный персонаж (а когда с историческими персонажами бывало иначе?). Смотрим с одной стороны — злодей, с другой — герой, и получается, что далеко не все, кто в детстве казался нам прожжённым злодеем, таковым был. Настоящие злодеи старались в мультиках Disney (и не только), но и их мы пытаемся оправдать за харизму и некое тёмное очарование.

К тому же именно разносторонний, неоднозначный, привлекающий внимание злодей — это как минимум половина успеха книги, магии или «маньячности» (или магии в широком смысле). Ладно, иногда злодей может не быть неоднозначным и просто быть злодеем, но всё равно украсть сердечко читателя.

У меня пока с настоящими злодеями, на мой взгляд, получается не идеально: то не хватает харизмы, то злодейскости, то мотивация провисает. Злодеи-функции да, получаются вроде неплохо, но всё равно есть к чему стремиться.

И хотя я уже обращалась к теме «главная героиня-злодейка» в цикле «Тайное царство секты Бай Хэ», я решила попробовать ещё раз, в рамках литмоба «Злодеи в городе». Посмотрим, что получится.