Немного о детях

На неделе произошла такая ситуация. Возвращается с улицы младшая дочка — вся в слезах. Успокаиваю, расспрашиваю, что случилось. Оказалось, старшая сестра ударила её по лицу. Сидели они на улице с подружками, и тут — ни с того ни с сего — младшая получила пощёчину.

Пообещал ей, что накажу виновных. Сам звонить старшей не стал, думаю: сама придёт потом, и разберёмся. Ждать долго не заставила — пришла буквально следом. В ходе следственных мероприятий выяснилось следующее: младшая обзывалась. Ну, думаю, дело ясное — казнить обеих, через арест телефонов. На самом деле я уже давно не лезу в их разборки. Раньше, по неопытности, пробовал, но если начать разбираться, получаются две совершенно разные истории одного события, в каждой из которых обвинена противоположная сторона, а рассказчик предстаёт пушистым и несчастным пострадавшим.

Я изучил их ссоры. Там так не бывает, чтобы виновата была только одна. Часто вторая намеренно провоцирует: толкает, обзывает, пытается что-то отобрать. И делают они это по очереди. Мысль наказывать обеих разом кажется мне самой правильной. Накажешь одну — она обидится смертельно, обвинит в несправедливости, начнутся манипуляции: «Да вы сестру любите больше…» и всё в таком духе. Теперь я просто ради приличия спрашиваю, в чём дело, а потом уже изымаю телефоны. Так было и в этот раз. Но не успел я ещё выйти из комнаты девочек, как услышал вопрос: «Папа, что сделать, чтобы снять наказание?»

В чём суть просьбы? Девочки, если получают наказание и после нравоучительных речей о том, что так делать нельзя, могут его снять. Существует негласное правило: снять наказание может только тот родитель, который его назначил. Это сделано, чтобы исключить детские манипуляции вроде: «Если ты мне сейчас разрешишь, то ты хороший родитель, а тот второй — плохой и злой, наказывает всех подряд по беспределу».

Чтобы снять наказание, у них есть два или три варианта. Обычно я их заранее не подготавливаю — наказывать приходится не так часто, и всегда приходится импровизировать. Это могут быть творческие работы: нарисовать рисунки в альбоме красками или карандашами, главное — чтобы старались, или работа по дому. Объём этих работ зависит от тяжести преступления. Осуждённая может, конечно, и не соглашаться на УДО — я от этого ничего не теряю, пускай сидит без телефона.

Можно было бы не усложнять схему и сразу в качестве наказания заставлять, например, мыть пол. Но тогда начинаются конфликты: мало наказать, тут ещё нужно заставить исполнить наказание. А они бывает до конца стоят на своём: дескать, виновата вторая, раз ей пришлось её ударить. Так что сейчас всё проходит спокойно: расспросил, телефоны забрал, а потом они сами подходят и спрашивают, что делать. Так,  одна развесила одежду, я кинул в стирку тренировочные шмотки, а потом благополучно забыл достать, но тут как раз такой случай подвернулся, ну и еще убрать сухую. Младшая начала хитрить, кидать апелляции: мол, запрет только на телефон, про проектор речи не было. Она забывает, что поправки в закон тоже мной вносятся, поэтому ей всё равно пришлось идти убирать свой стол и вдогонку — внеочередной выгул собак. Рисовать они обе отказались.

На следующее утро подхожу к младшей и говорю: «Подойди, обзови сестру, она тебе втащит, я накажу обоих — просто пол сегодня надо помыть». Отказалась. Что заставило её так поступить в первый раз — загадка.