Дайджест всякого N250: Душегубство, ТОП Пользователей и советский богатырь

1) Когда изучаешь историю, то больше всего поражают не какие-то всплески насилия, когда вырезаются города или строятся башни из голов. А вполне спокойные действия, ритуалы. Без всякой злобы совершаются действия от которых становится не по себе. Например, когда на каком-нибудь острове в тёплом море строится общественное здания и врывается в землю столб, а чтобы он стоял крепко, его в яме держат два человека. Живых, пока их не зароют. Или прежде чем съесть девушку, ей ломают кости и живую отмачивают в воде, чтобы было вкуснее. Ничего личного, просто необходимость в крепких зданиях и качественной гастрономии.
Особенно неприятно читать про то, что ещё недавно происходило в нашей, вполне просвещённой России. Цитата из очерка Владимира Гиляровского «Обречённые» (входит в книгу «Трущобные люди»). Свинцово-белильный завод в Ярославле, 19 век:
«Свинцовая пыль забиралась в лёгкие, чернели лица рабочих, глубже западали глаза. Отсюда у них оставалась одна дорога — в могилу: больше двух-трёх лет не выживали даже самые крепкие люди».
В мирное время, в центре цивилизованной страны происходит по существу многолетнее планомерное убийство сотен человек. На этом фоне всякие зомби и прочие чудовища, смотрятся как что-то несерьёзное. 

Вот фотография этой душегубки, правда уже в советское время, когда подобного уже не было. Меры начали приниматься ещё после публикаций Гиляровского в 1880-ые, но конечно кардинальный перелом произошёл после Октябрьской революции.

2) Благополучно поднялся на 17 место в «Текущем ТОПе пользователей». Каких-то преимуществ это не даёт, просто показывает активность на АТ. Про рейтинг авторов пока говорить нечего, там в ТОПе люди, которые реально работают и зарабатывают.

3) Наконец-то выложил новую главу «Кровососов». В ней много про житье на планете Планета и про биомеханических животных, которые служат людям.

— Не жужжи, Жук, обожди, — сказал Седой. — Неужто другой работы нет? Крепкие мужские руки всегда нужны. Дома строить, урожай собрать, быков водить.

— Работы, говоришь, Седой? — усмехнулся Жук. — А сколько ты, горбатясь с утра до вечера, денег получишь? Себе на жратву, может, и хватит, а вот семью содержать уже нет. Даже если вдвоём с женой пахать. Ты на своём хуторе сидишь, горючку сам добываешь, скважину себе пробурил. А у меня дом в Городе — за воду давай деньги, за топливо давай деньги. Всё равно что — краснуха, дрова, всё за деньги. Пройдись под деревьями: ни одной веточки не валяется. Без света сидеть можно, но еду без горючки уже не приготовишь, дом хотя бы детскую не обогреешь. Вода опять же нужна. Можно, конечно, на соцколонку ходить — только много ли в ведре унесёшь, если она одна на весь Город? Да и идти до неё не ближний свет, да и очередь отстоять надо.

— И что, даже работая вдвоём на земле — никакой жизни?

— Пока всё хорошо — жить можно, особенно если дом свой. А вот если захворал — всё, считай, покатился вниз. Рано или поздно дом за долги заберут, а ты иди куда хочешь, если, конечно, можешь ноги переставлять. Вот ты думаешь, почему меня Жук зовут? А потому что у меня с братом фирма была — «Жук». Транспортом занимались. Было у нас несколько быков, возили людей и грузы. Брали контракты у Города. Было не легко, но на хлеб с мясом хватало. А потом с братом разругались, быков поделили, и всё покатилось вниз. Я пахал без продыха. Не поверишь — даже спал на быке. Он идёт, пластинами скрепит, жвалами щёлкает, а я сплю. Из одного рейса придёшь — сразу в другой. Отдыхал только когда быку отдыхать надо было или техобслуживание. И всё равно денег не хватало. Горючку купи, комбикорм, ветеринару покажи, механику тоже. Да и электрика — нет-нет да начнёт чудить, так что опять плати. А начнёшь на обслуживании экономить — сам знаешь, за сколько песок аппарат разъест. В общем, вместе мы ещё как-то с братом держались, а порознь — нет. И он, и я в конце концов разорились. Я своего последнего быка можно сказать проспал. Умотал его. Он же тоже живой, устал, а я сам на пределе, вырубался постоянно во время езды. Ну и забрёл он не туда, с тропы сбился. Как он меня не раздавил — до сих пор не знаю. Вдвоём буквально кубарем летели вниз. В общем, он сразу отмучился, страдалец. А я погоревал, да в упыри пошёл. Думал — полгода полетаю, денег быстренько зашибу, долги закрою, нового быка куплю. Да куда там! То комара чинить, то на штраф нарвёшься, то другая беда, как сейчас. Понимаю, что валить надо. Уж сколько раз мог сгинуть, да только куда идти?

Читать фантастическую повесть «Кровососы»: https://author.today/reader/608803

4) Военный просто красавец, даже галифе круто смотрится. Лицо сильное и мужественное. С такого только богатырей рисовать, тем более что как раз он на их фоне.

Третьяковская галерея, Москва, 1954 г.