​Шестиликая любовь

Ой, друзья. Наверное, неделю назад прочитала в блоге про разновидности — если можно так назвать — любви. Простите меня, замечательный автор, что не помню вашего имени! Но этот пост как будто заселился и снял двушку в моей голове — всё крутится и крутится.

Наконец сумела вывести часть мыслей в скромных строках, которые представлены ниже. Будет ли кому-то интересно? Надеюсь. Посмотрим... и по вашим реакциям решим, нужно ли продолжение. Потому что, как видно в описании (которое я тоже позаимствовала у автора блога — простите! 🫣), их шесть, и каждый лик уникален в своей природе.

В земную гавань, в шумный сонный град,

Где строгость и порядки правят,

Шесть чувств, шесть ликов выстроены в ряд,

Что в свои сети разум хитро манят.

В душе сплетясь в раёшный , странный стих,

Роман из жизни преврашают наших,

Пересикаясь, кокти обострив,

Ведут борбьбу , чтоб двое править начали.

 чистый, нетребовательный свет- Агапэ...

Она приходит в город до зари,

Когда дома окутаны туманом.

В её руках не гаснут фонари,

Не поддаваясь ветрам и обманам.

Она садится тихо у ворот,

Где строгость улиц сторожит прохожих,

И ничего от этой жизни не ждёт,

И никого напрасно не тревожит.

Её ладони сотканы из льна,

В глазах застыло вечное прощенье.

Вокруг неё — живая тишина,

Внутри неё — святое утешенье.

хищный, расчётливый- Эрос.                              Он соткан из полуночной страсти,

Из блеска глаз и затаённых вздохов.

Он ждал в тени в безумии , во власти,

Считая пульс замерших суматох.

Его расчёт — как лезвие ножа,

Он когти точит о гранитный камень,

Идёт по следу, бережно дыша,

И прячет в сердце ядовитый пламень.

Он видит свет у запертых ворот,

Где Агапэ сидит в лучах тумана.

И хищник замирает. Он начнёт

Свою игру без шума, ,но в  обмане.

Он точит когти, выверив ловушки,

К Агапэ тихо в темноте идёт —

Она в его игре всего игрушка.

Он сыплет златом, обещает страсть,

Плетёт капканы из безумных бредней,

Мечтает захватить над сердцем власть,

Чтоб подчинить её себе до капли последней.

«Отдайся мне! — он шепчет нежно в ушко. —

В моём огне сгоришь ты без остатка!»

Она пустяк , ещё одна зверушка,

Ещё одна покорная загадка.

Но Агапэ под каменистым сводом

Лишь поднимает ласковые очи.

В ней нет испуга перед грозным родом,

В ней нет покорности безумной ночи.

Она глядит на когти и на пламя,

И не прогнать уже его, не скрыться.

Она сама — бушующее знамя,

Но только то, что не устанет литься.