Голоса мира. «Везением зовут причину, которую поленились найти»

У героя-одиночки должен рано или поздно появиться кто-то, кто говорит с ним на одном языке. В этом мире таким первым оказывается не ровесник и не добрый наставник из учебника, а сухой, немолодой, слегка сосланный на дальний юг магистр Вистариус — исследователь мёртвых земель.

Он еретик особого сорта. Не бунтарь — наоборот, лоялист, который своими глазами видел, что творят мёртвые земли, и верит, что осторожность Ордена не пуста. Но при этом он не молится на плетения Первых, а изучает их — как работу давно умерших мастеров. И у него есть кредо, которое, кажется,могло бы висеть над столом у половины моих знакомых инженеров:

— Может, мне просто повезло, — сказал Рик.

— Везение. По молодости я тоже всё списывал на везение. Потом понял: везением зовут причину,которую поленились найти.

Он таскает с собой десятки полевых книг за всю жизнь и доверяет грифелю вернее, чем памяти, —потому что видел, как мир забывает. Он рассуждает вслух, потому что годами один в глуши и отвык от слушателя. И когда он натыкается на мальчишку, который за два удара сердца понимает то, на что у самого магистра уходит вечер, — он и радуется, и пугается разом.

Потому что человек, который понимает, а не зубрит, в этом мире — не подарок. Это проблема. И Вистариус, взяв Рика учиться, тем же вечером у того же костра пишет о нём донесение наверх. Не из подлости. Просто для него «учить» и «держать под приглядом» — это одно и то же: не дать дикому остаться диким.

От автора. Мне не хотелось наставника-функцию («выдал квест, научил приёму»). Хотелось живого:одинокого умника, у которого своя драма и своя вина. Он мой любимый второстепенный персонаж в первой книге. Возможно, потому что немножко про меня. И про то, как знание одновременно открывает глаза и надевает шоры.