Зарисовка к персонажу "Покровителя" - Верослава Ярович.

Мир "Покровителя" — это не только духи и Ряда. Это люди, которые отворачиваются от тех, кто их защищает.

Верослава — воин, дозорная западных рубежей, отмеченная волчьим духом - покровителем рода. Но даже с этим даром она остаётся изгоем в родном Пскове. Ей говорят "повезло", когда она возвращается с границы живой.

Эта зарисовка — взгляд в её прошлое. В историю о том, как формируется характер человека, который никогда не был своим.

"Псков встречал дочь главы рода Яровичей привычным гулом. Верослава въехала в ворота, когда солнце уже клонилось к закату, и тени от частокола ложились поперёк грязной дороги. Она была в дорожной пыли, с окровавленной повязкой на предплечье — ночной дозор у границы, три балтские стрелы и одна сломанная кость. Зато застава устояла.

— Верослава! — окликнула её Василиса, жена одного из старейшин, — А мы уж думали, ты на границе полегла. Сказывали, балтов тьма.

Верослава спешилась, и не глядя на неё, произнесла:

— Видно вам жаль, что тревоги оказались напрасными.

— Все также остра на язык! Тебе бы поосторожнее, — вмешалась другая, молодая ещё, с младенцем на руках. — Отец-то твой — глава рода, а ты все в первых рядах ночью на границу суёшься. Не ровен час… — она не договорила, но взгляд её скользнул по окровавленной повязке с таким выражением, будто увидела не рану, а незаслуженную награду.

— Она у нас удачливая, — Василиса усмехнулась. — Ей сам покровитель помогает во всем. Потому и жива. Прямо с рождения везёт.

Верослава замерла. Рука на поводке коня сжалась. Повезло. Ей говорили это всю жизнь. Она родилась в день равноденствия и её глаза засветились сами собой, когда она впервые вдохнула. В тот же миг над Псковом прокатился волчий вой — такой, что старики захватились за сердце от страха, а волхвы перешептывались. «Отмеченная», — сказали они тогда. И прежний глава рода Яровичей, приказал отцу: «Отдай её волхвам. Жить она при капище должна.».

Но отец не отдал. Он убил главу рода, и волхвы уступили. Однако, они поставили условие: раз остаётся, пусть служит военному делу. Пусть ведёт дозоры в ночи. Покажет, что её дар — сила, которая может быть полезна не только в капище.

Да…ей повезло, что Ратибор оказался сильнее, дабы у нее появилась такая возможность. И она показывала.

Когда в девять лет впервые вышла в ночной дозор — повезло, что не замерзла. Но она помнила, как под утро отряд Яровичей догнал балтов и как отец приказал рубить их всех. Она не убивала — только смотрела. И запоминала, как хрустит череп, когда топор входит в чужой затылок.

Когда в тринадцать убила первого балта — здорового, с копьём. Он выскочил из-за кустов, и она ударила кинжалом первая, потому что не успела испугаться. Потом её рвало за кустами, пока отец хлопал её по спине и говорил: «Ничего, привыкнешь». Она привыкла.

В пятнадцать они нашли разорённый обоз. Женщины лежали грудой, дети — рядом. Балты не брали пленных в тот раз. Верослава хотела отвернуться, но не могла: не положено воину отводить глаза. Она стояла и смотрела, пока не пришёл приказ закапывать.

В восемнадцать она добивала раненых после сечи — своих и чужих. Своих — чтобы не мучились. Чужих — чтобы не оставлять врага за спиной. Рука не дрожала уже.

И теперь эти женщины, с чистыми руками и сытыми лицами, благодаря пролитой им крови, говорили «повезло». Занятно...как долго они судачили бы о её удаче, если бы на миг оказались в её шкуре?

Она ничего не ответила им в ответ.

Мимо проходил дружинник Богдар.

Богдар, крепкий воин, у которого за плечами десятки походов, при виде Верославы замедлил шаг. Он резко переложил копьё в другую руку, будто она могла его внезапно атаковать, и прошёл мимо, отдав дань уважения в виде холодного приветствия.

Мужчины… мужчины её рода смотрели на неё странно.

В их взглядах не было равнодушия. О, нет. Равнодушным к ней не оставался никто. Одни — те, что помоложе, с горячей кровью — провожали её глазами, в которых горело нечто большее, чем уважение к воину. Желание. Плотоядное, жадное, готовое сорваться с цепи. Но оно не срывалось. Потому что следом за вспышкой в тех же глазах загорался страх — древний, животный, въевшийся в кровь. «Её отметил покровитель рода. Обидишь ее — навлечёшь на себя беду. Дух не простит».

Другие — постарше, умудрённые сединой и шрамами — отводили взгляды первыми. Делали вид, что не замечают. Переходили на другую сторону улицы, задерживались у чужих ворот, начинали разговор с подвернувшимся соседом, лишь бы не пересекаться с ней взглядом.

Она вздохнула и повела коня дальше, к отцовскому двору. Женщины у колодца смотрели ей вслед. Они продолжили шептаться за ее спиной: — «Каждый раз живая возвращается! И отец — глава. В лучшем тереме Пскова живёт, все блага — ей. А у нас мужья в дозорах гниют…»

Верослава больше не оборачивалась.

Тебе повезло, — стучало в висках. Повезло родиться той, кого страшатся. Повезло не знать, что такое женское тепло — ни от мужа, ни от подруги. Повезло оставаться одной со своей болью и слышать, как за стенкой смеются те, у кого нет ни дара, ни долга.

Она улыбнулась краем губ. Горько. И шагнула в тень отцовских ворот."

Если вам откликнулась эта история — подписывайтесь на блог. Я буду выкладывать зарисовки из мира "Покровителя", пока готовятся основные главы  

Зарисовка к главному герою по ссылке: https://author.today/post/888172