Провал в памяти или кто накатал синопсис?

Очень давно, еще до рождения Гая Юлия Цезаря, китайский император послал своего лучшего полководца захватить земли варваров хуннов. Умные хунны свалили далеко на север и оттуда крутили императору фиги. Но соседи были недовольны пришествием хуннов, ворчали и даже лезли драться. Хунны конечно, отбивались. Чтобы утихомирить соседей, верховный правитель хуннов отдал им в заложники старшего сына от покойной первой жены по имени Модэ. Так он убил двух зайцев — получил перемирие с врагами и избавился от семнадцатилетнего оболтуса, в котором уже не нуждался. Ведь любимая жена правителя родила младшего сыночку-корзиночку, достойного наследника.

На счастье Модэ, он уродился смазливым и приглянулся пробегавшей мимо лисице оборотню. «Охохо, какой парниша!» — восхитилась лиса и тут же завалила Модэ на спину. Развлечения с пылким юношей так понравились лисе, что она украла его и доставила на родину, к папочке. Правитель, папаня Модэ, сделал вид, что радуется, закатил пир для подданных и вскоре отправил старшего сыночку в его удел с глаз долой. Мелочь, а не удел, потому что Модэ получил в свое распоряжение десять тыщ войска.

Модэ, не будь дурак, понимал, что папаня с мачехой опять попытаются сжить его со свету. Лучшая оборона это нападение, поэтому Модэ скоренько выучил воинов беспрекословно подчиняться себе и прикончил папашу. С мачехой он поступил гораздо хуже — женился на ней. То есть, он поступил хитрее, жил со своей лисой в облике мачехи. Младшего братца соперника Модэ прибил по-тихому.

Вскоре правитель восточных соседей решил испортить отношения с хуннами, так уж хотелось ему повоевать. Для начала он стал вымогать у Модэ подарки: ценнейшую лошадь, любимую жену, потом кусок приграничной территории.

Модэ готовился к войне и выгадывал время, отдал вымогателю коня и жену-мачеху. А вот землю отказался отдавать, толкнул пафосную речь, отрубил головы несогласным предводителям родов и повёл войско на восток. Конечно, одержал победу.

После первой победы от Модэ досталось на орехи всем соседям, западным, северным и даже южным. Он даже китайцам хвост накрутил, отобрал у них исконные хуннские земли.

В общем, жить бы да не тужить Модэ с его любимой лисой. Земли, власть, богатства и славу он себе добыл, наследников родила ему первая супруга, обычная женщина. Но имелся у Модэ закадычный друган, глава внешней разведки, который свой длинный нос засунул куда не следует, и догадался, что любимая жёнушка правителя на самом деле страшный оборотень.

Друган приходился еще и братаном первой жене Модэ. «А вдруг лиса сживёт со свету сестрёнку и племяшей?» — забеспокоился друган. Видать, от беспокойства он резко поглупел, пошёл прямиком к Модэ и выложил ему: «Так и так, повелитель, спишь ты с лисой зубастой и опасной, которая и на тебя покуситься способна и на детишек твоих».

Модэ иногда бывал добряк добряком, особенно после жаркой ночи с прекрасной лисичкой, так что он своего другана не казнил, а отправил восвояси со словами: «Иди-ка ты, дружище, кумысу попей, а то голову тебе напекло, вот и мерещится фигня всякая».

Друган в чувство пришёл, злобу затаил. Когда хунны накрутили хвост китайскому императору, то вынудили его заключить мир и отдать дочку в жёны Модэ. Чтобы спасти свою шкуру, император был готов смириться и с зятем — степным кочевником.

Бывшего другана своего Модэ послал за принцессой невестой. А тот возьми и влюбись в принцессу, а она в него. Тут Модэ осерчал, приказал другана зарезать тайком, а тушку принцессы пожелала забрать лиса. Для неё вселиться в новое тело было всё равно, что наряд поменять.

Только не успела лиса новое платье примерить. Друган оказался не лыком шит, прикончил незадачливых убийц, похитил принцессу, и они вместе сбежали в Китай. Ну а лисе пришлось изображать китайскую жену Модэ. В утешение ей достались принцессины платьишки да украшения.

Дальше все жили относительно тихо, детишек растили. Правда, китайский император помер. Модэ, которому и сорока лет не стукнуло, посватался к его вдове, типа надоело мне овцам хвосты крутить, пожалей сирого, дряхлого, нищастного, выходи за меня, хочу в приданое империю.

Вдова оказалась далеко не дурой и нахального степняка бортанула, но вежливо, дескать, я слишком стара для такого бравого мущщины. Модэ посмотрел на богатые подарки от вдовы, усмехнулся и смирился с отказом. Императрица и впрямь старше него была и нрава сурового. Зачем ему эта головная боль, если красавица лиса рядом.

Крепко любил Модэ свою лису, только состарился он. Бросила его лиса, убежала. От тоски разболелся правитель. На ложе смертном звал он к себе любимую — попрощаться. Лиса услышала, расчувствовалась и вернулась тайком. Может, Модэ ей тоже был дорог.

Только бывший друган правителю помереть спокойно не дал. В общем, погибли и лиса и Модэ. И в царстве загробном нет покоя их душам, обречены они скитаться вечно во тьме в поисках друг друга. Так покарали Модэ за всё, что он натворил в жизни и попал в историю. В смысле, в мировую историю.