Хвастаюсь подарком

Горгий оказался щедр на дорогие подарки, приятен в постели, восхищался красотой Клариче и писал её портреты, но в остальном он её ужасно разочаровал. Повелитель огня с внешностью прекрасного и гордого демона оказался заурядным скучным обывателем. Обладая такими способностями, он мог вершить выдающиеся дела, развлекаться так, что небу стало бы жарко, но он в свои короткие часы отдыха предпочитал путешествия, тихие занятия живописью или даже примитивную возню на кухне.

Клариче не раз говорила Горгию, что готовка — неподходящее дело для человека его положения. Для этого существует прислуга. В конце концов, он может позволить себе нанять опытного повара или пойти в ресторан. Горгий стоически её выслушивал, улыбался, вздыхал и при любом удобном случае опять вставал к плите.

Клариче это дико раздражало. Она даже отказывалась пробовать приготовленные любовником блюда. Честно говоря, ей даже хотелось, чтобы Горгий обиделся и вспылил, потому что после бурных ссор у них случался замечательный секс.

Поводом для ссор чаще всего служили отказы Горгия сопровождать Клариче на какую-нибудь вечеринку, в клуб или в казино. На первых порах он послушно ходил с Клариче, туда, куда она хотела, но через полгода взбунтовался и заявил, что не желает посвящать светским развлечениям все выходные подряд.

В свою очередь Клариче претило киснуть дома у камина, часами неподвижно позировать, выслушивая воспоминания о давно минувшем или скитаться по всяким дебрям. А туда, куда ей было бы интересно попасть, во владения загадочных сидхе, Горгий отказался её брать и, не поддавшись на уговоры, отбыл один. Ему тогда поручили закупить у сидхе очередную партию их чистейшего серебра для изготовления магических жезлов.

Всё-таки иногда Махайрод радовал Клариче. Однажды ночью он перенёс её на вершину Башни Дьявола в Америке, одинокой скалы, торчащей посреди равнины как гигантский пень окаменевшего дерева.

По мановению руки Горгия из камня вырвался столб огня и взметнулся к чёрному небу. А потом Саблезубый тихо запел. Повинуясь его голосу, взгляду и плавным жестам, пламя стало принимать вид диковинных цветов или огромных змей, переливаться разными цветами: от оранжевого до зеленовато-голубого. Это выглядело необычайно эффектно, а от жара людей защищал невидимый обычным зрением щит.

Вторым, магическим зрением Клариче подмечала, как тонки и гибки золотистые волшебные нити, направлявшие поток пламени, как легко они повинуются воле мага. За такое могущество некоторые были готовы и руку отдать. Сама Клариче, хоть и считалась весьма одарённой, но могла одновременно зажечь лишь десяток свечей, так что ей оставалось только молча завидовать таланту повелителя огня.

Ах, если бы можно было использовать эту силу, не оглядываясь на небесное воинство, то Махайрод и Клариче могли бы стать властелинами мира!

Когда представление закончилось, Клариче с восторгом произнесла:

— Это было великолепно! Потрясающе! Но ты не боишься привлечь внимание тех, с небес?

Махайрод издал тихий смешок:

— Рад, что тебе понравилось, Клэри. Я иногда тренируюсь здесь, чтобы не забывать навыки. На скале пламя любой мощи не сможет погубить растительность в долине. А пока мои упражнения не вредят людям, наши крылатые полицейские не реагируют. С течением времени они поумнели и больше не пристают к нам по пустякам.

— Но видят?

— Да кто их знает, — усмехнулся Горгий. — Хотя наверху скучно, могут и наблюдать.

Из озорства Клариче подняла лицо к небу, вскинула руку со сжатым кулаком и прокричала:

— Это мы! Мы здесь!

— Неукротимая, — с оттенком восхищения заметил Горгий. — Прямо тигрица, а не единорог.

В ответ Клариче поддела его:

— Если ты часто бываешь здесь, то понятно, почему эту скалу прозвали Башней дьявола.

— Мне это не льстит, — заметил Горгий.

После исчезновения огня скала вновь погрузилась в темноту. Звёзды над головой казались такими близкими — бриллианты, рассыпанные по чёрному бархату. Где-то внизу тревожно прокричала ночная птица. Если в долине и находились люди, их не стоило принимать во внимание: никто не рассмотрит, что происходит на вершине Башни.

Клариче прижалась к Горгию, приникла к его губам, таким горячим, словно огонь продолжал бушевать под его кожей. От долгого поцелуя закружилась голова и ослабли колени, но сильные мужские руки держали бережно и нежно, не давая упасть.

О, если бы можно было вместе с дыханием мужчины выпить и часть его силы, которая показалась миру на несколько минут и спряталась вновь!

И кто бы ни наблюдал за ними сверху, пусть видят и знают, что презираемые обитатели сумерек наслаждаются жизнью, дарованной им повелителем мёртвых.

Да, у Клариче с Горгием были дни и ночи, которые приятно вспомнить. Но теперь эти воспоминания отравлены осознанием того, что Махайрод обманывал возлюбленную.

Ну почему, почему он оказался не только уродом, но и лицемерным подлецом?

Он не любил её, всего лишь притворялся, иначе принял бы всё, что Клариче ему предлагала, и пошёл бы за ней куда угодно, даже во внешнюю тьму.