Велосипедом вокруг света

Привет писатель! Если мы говорим о роуд-муви, то велосипед — идеальный инструмент для литературы этого жанра. В машине герой изолирован от мира стеклом и кондиционером. На велосипеде же он — часть пейзажа: слышит запахи, чувствует изменение ветра и буквально стирает подошвы об мир под колёсами.

Тема велопутешествия в литературе имеет богатую традицию. От ироничной классики “Трое на четырёх колёсах” Джерома К. Джерома до пронзительной книги-автобиографии Барбары Сэвидж “Мили из ниоткуда”.

Для писателя велопутешествие — это метафора жизни, сведённая к минимуму: всё, что тебе нужно, умещается в пару сумок. Это конфликт с физикой, климатом и, что важнее, с самим собой. В таких поездках меняется не только ландшафт, но и психика героя: монотонность дороги, физическое истощение и постоянные встречи с чужаками делают характер персонажа объёмным.

Вот несколько историй для вдохновения — от легенд до безумцев, трёх реальных людей, которые могли бы стать незабываемыми героями любого роуд-муви.

Энни Лондондерри: Как превратить себя в миф (1894–1895)

В 1894 году Анна Коэн-Копчовски, 24-летняя домохозяйка и мать троих детей из Бостона, совершила немыслимое. Она заключила пари на 10 000 долларов, что сможет объехать мир на велосипеде за 15 месяцев. У Энни было два препятствия: у неё не было денег и она никогда толком не умела ездить на велосипеде, будучи далеко не атлеткой.

Энни начала путь как обычная замужняя женщина, а закончила как международная сенсация. Не имея гроша в кармане, Энни начала зарабатывать прямо в дороге. Она обвешивала велосипед, предоставленнный одним из спорщиков, и свою одежду спонсорскими вывесками, включая рекламу воды Londonderry Lithia Spring Water, откуда и появился её псевдоним. Она буквально продала себя миру, чтобы оплатить собственное путешествие.

Путешествие Энни происходило в эпоху викторианской морали. Сначала она ехала в тяжёлой юбке и корсете, но быстро поняла, что это невозможно, и сменила их на более удобные шаровары, а потом и вовсе перешла на мужские костюмы для верховой езды. По прибытии в Европу её велосипед и деньги конфисковали на французской таможне, а французские газеты опубликовали оскорбительные статьи, высмеивающие её внешний вид. Она бросала вызов обществу каждым оборотом педалей, превращая свой путь в политический манифест, даже если изначально это было просто спортивное пари. Она не сдавалась, не смотря ни на что, продолжая ехать даже с ногой в бинтах и рукой в гипсе.

Энни была блестящим сторителлером. В каждом городе на своём пути она устраивала шоу, рассказывая захватывающие дух, и зачастую абсолютно вымышленные истории о своих подвигах. Она меняла свою биографию прямо на ходу в зависимости от аудитории: сегодня она — богатая наследница в бегах, завтра — врач, послезавтра — бесстрашная охотница на тигров, мастерски адаптируя свою легенду под ожидания публики.

Иногда персонаж роуд-муви — это не тот, кто просто едет из точки А в точку Б, а тот, кто создаёт вокруг своего пути миф, в который верят окружающие и в который в конце концов начинает верить сам герой. Энни Лондондерри — лучший пример ненадёжного рассказчика в роуд-муви.

Онисим Панкратов: Бумажный след от колес (1911-1913)

Если история Энни Лондондерри — это про мифотворчестве в дороге, то путь русского велопутешественника Онисима Панкратова — это история фактов и документальной точности.

В 1911 году 23-летний Панкратов отправился из Харбина в кругосветное путешествие длиною почти в 50 000 километров. Его маршрут пролегал через всю Азию, Европу, Америку и Японию. Это был не тур выходного дня, а суровый вызов эпохе, где велосипед для многих оставался диковинкой, а одинокий путешественник воспринимался либо как шпион, либо как безумец.

Панкратов возил с собой специальный журнал. Он был одержим фиксацией своего успеха. В каждом городе или волости он обязан был найти местную власть — старосту, полицейского или почтмейстера — и поставить печать с датой и подписью, подтверждающие его пребывание в конкретном месте. Это был его единственный паспорт и единственное доказательство подвига.

Панкратов постоянно оказывался в передрягах. В Турции его избили жандармы, приняв за шпиона. В Италии он переболел малярией и снова оказался в тюрьме как шпион. Потом его протаранил мотоциклист и целый месяц после аварии ушёл на лечение.

У Панкратова был один-единственный велосипед, который он чинил сам и, по некоторым данным, на время сна сковывал себя и велосипед цепью, опасаясь воров. За время поездки спортсмен переменил 52 верхних и 36 внутренних шин, 9 цепей, 8 педалей, 4 седла, 2 руля, множество фонарей, звонков и других мелких деталей, которые приходилось везти с собой.

Чтобы успеть к срокам и избежать лишних вопросов от крестьян, большинство из которых никогда не видели велосипед, или нежелательных встреч с патрулями, Панкратов часто передвигался по ночам по железнодорожным насыпям, предпочитая их гужевым дорогам из-за лучшей проходимости по ним.

Что ваш герой считает доказательством своего пути? Это фотографии? Шрамы на теле? Куча чеков из придорожных кафе? Или, может, он подбирает какой-то странный трофей в каждом городе? Помните, что путь героя становится реальным для читателя только тогда, когда у него есть материальные следы этого странствия.

Марк Бомонт: Обогнать Филеаса Фогга

Если энни Лондондерри — это про создание легенды, а Онисим Панкратов — про преодоление пространства и бюрократии, то Марк Бомонт — это про конфликт человека с самим временем и собственным телом.

В 2017 году Марк Бомонт, вдохновленный книгой “Вокруг света за 80 дней”, решил объехать земной шар на велосипеде за 80 дней. В итоге он обогнал героя знаменитого романа, справившись за 78 дней, 14 часов и 40 минут.

История этого путешествия не стала романтикой дороги в привычном понимании. Для Бомонта дорога превратилась в строжайший график, а приключение в работу на износ. Бомонт — пример героя, ставший рабом собственной цели. Чтобы уложиться в график, он проводил в седле по 16 часов в сутки, Марк спал всего по 4–5 часов и его жизнь в дороге состояла из циклов: крутить — есть — спать — крутить, день за днём, через разные континенты, часовые пояса и климатические зоны.

В его путешествии не было места случайностям за которые мы так любим классический роуд-муви. Бомонт проехал через десятки стран, но видел в основном асфальт под передним колесом и корму сопровождающего автомобиля. За Марком следовала команда поддержки — физиотерапевты, повара, механики. Эти люди рассчитали всё до минуты: когда есть, когда спать, какой встречный ветер ожидать.

Бомонт довёл себя до состояния, когда мозг начинает отключаться. В своей книге он описывает момент, когда его организм начал буквально протестовать против режима. Галлюцинации от недосыпа, онемение пальцев, неспособность вспомнить, в какой стране он находится сегодня.

Что чувствует человек, который достиг цели, но при этом пропустил весь мир, мимо которого проехал? Будет ли это триумф или ощущение пустоты, потому что он превратил свою жизнь в математическое уравнение и забыл, зачем вообще отправился в путь?

Какой бы из этих путей ни выбрал ваш герой — путь лжеца-авантюриста, путь бюрократа-документалиста или путь атлета-машины — помните: роуд-муви ценно не том, где персонаж оказался в конце, а тем, сколько обивки он стёр со своего характера, добираясь до цели.

Специально для группы Писательство