Нас было двое
Автор: Евгений КузинЗа первые месяцы на базе Лиза научилась спать в одежде.
Она спала так не каждую ночь, а только во время дежурств.
Ботинки стояли возле кровати расшнурованными, куртка висела на спинке стула, а фонарь, перчатки и запасные батареи лежали в верхнем кармане рюкзака — чтобы не искать их спросонья.
Вард спал возле двери.
При первом вызове их подняли в три часа ночи.
Мужчина ушёл один к озеру и не вернулся до темноты. Машину нашли возле лесной дороги. Телефон лежал на сиденье.
К утру Вард привёл расчёт к охотничьему зимовью. Пропавший растопил печь, поел чужих консервов и уснул на нарах.
Когда открылась дверь, он приподнялся и спросил:
— А вы чего так долго?
После возвращения Лиза два часа сушила перчатки над батареей и заполняла отчёт.
Во второй раз пропали двое студентов. Пока поисковые группы ехали к исходной точке, студенты сами вышли к дороге и остановили грузовик. Отмену передали, когда Лиза уже застёгивала на Варде шлейку.
Третий поиск закончился возле старого кедра.
Пожилой мужчина лежал за поваленным стволом.
Лиза сняла с Варда шлейку, дала ему воды и долго вычёсывала из шерсти мелкие сухие иголки.
В машине никто не разговаривал.
Несколько раз выезды отменяли ещё по дороге. Люди возвращались сами, звонили из соседних посёлков или находились у знакомых.
После работы оставались мокрые куртки, грязь на полу, пустые термосы и шерсть Варда на сиденьях служебной машины.
Ещё оставались отчёты.
Где начался поиск?
В каком направлении дул ветер?
Что делала собака?
Почему расчёт изменил направление?
Первые отчёты куратор возвращал Лизе с красными пометками.
«Собака потеряла след» — зачёркнуто.
Рядом стоял вопрос:
«По каким признакам вы это определили?»
«Вард ошибся направлением» — зачёркнуто.
«Что сделал Вард? Что сделали вы?»
Постепенно красных пометок становилось меньше.
Лиза перестала писать, что думала собака. Записывала только то, что видела.
Вард поднял голову.
Вард замедлил движение.
Вард дважды вернулся к одному месту.
Проводник продолжил работу в прежнем направлении.
Последняя строка иногда занимала больше времени, чем весь остальной отчёт.
В тот день их подняли затемно.
Дежурный распахнул дверь и включил верхний свет.
—Кинологи — в штаб. Полная готовность.
Вард вскочил раньше Лизы.
В коридоре хлопали двери. Кто-то застёгивал куртку на ходу, кто-то бежал к сушильной комнате.
На стене штаба висела карта горного района. У её края были закреплены восемь магнитов: семь синих и один красный — руководитель группы.
Начальник поиска дождался, пока закроется дверь.
—Учебная лыжная группа. Семь участников и руководитель.
На столе лежала фотография. В первом ряду стояли молодые ребята в одинаковых куртках. Самому младшему было семнадцать, старшему — девятнадцать. Руководитель стоял сбоку, положив руку на плечо одному из них.
—Маршрут первой категории сложности. Вчера в четырнадцать двадцать сообщили, что отказываются от прохождения перевала и начинают аварийный спуск из-за ухудшения погоды. В контрольную точку не вышли. Повторной связи не было. Аварийный маяк молчит.
Начальник провёл указкой от перевала вниз по двум долинам.
Поиск шёл уже несколько часов. Наземные группы двигались от лесничества и по старой геологической дороге, остальные расчёты готовили к вертолётной заброске.
— Район делим по естественным коридорам. За первым перегибом связь может исчезнуть полностью. Каждый работает только свой сектор.
Начальник посмотрел на Лизу.
—Четырнадцатый расчёт.
Начальник указал на длинную долину, уходившую от перевала к границе леса.
—Отсюда до старого брода. Около двадцати километров. Проверяете пойму, притоки и места возможных стоянок. Если дорогу не переметёт, наземная группа попытается выйти к броду. Если наземная группа не выйдет, продолжаете по геологической дороге до резервной точки.
Лиза наклонилась над картой. На бумаге долина выглядела узкой полосой между коричневыми линиями.
—Что с погодой?
— Фронт подошёл раньше прогноза. К вечеру станет еще хуже: ветер усилится, температура упадёт ниже минус двадцати. Авиация сядет минимум на двое суток.
Начальник постучал указкой по фотографии.
— Если они без укрытия, двух суток у нас нет.
На площадке уже запускали вертолёты. Снег под винтами разлетался по бетону длинными белыми полосами.
Лиза закрепила на Варде шлейку и проверила карабины. Следом на борт загрузили палатку, печку, медицинский рюкзак, корм и герметичные мешки с общим снаряжением.
Командир группы развернул карту на коленях.
—Высаживаем вас первыми. Остальные следом. До полной выгрузки от точки не уходить.
Лиза кивнула.
Вертолёт поднялся над базой. Сначала внизу мелькали огни, дорога и крыши, но быстро утонули в серой мути. Горы проносились рваными тёмными силуэтами, а порывы ветра раскачивали подвешенное на ремнях снаряжение.
Вард лежал между Лизиными ботинками, прижав уши.
Через сорок минут бортмеханик поднял руку.
На часах было шесть тридцать две.
За открытой дверью не было видно ни поляны, ни склона — только снег, летевший почти горизонтально. Временами появлялись верхушки молодых елей и чёрные камни, но следующий порыв снова скрывал их.
Вертолёт снизился и одной лыжей коснулся склона.
Дверь открыли шире. В кабину ударил снег, острый, как песок. Лиза отвернула лицо и прищурилась. Снежная крупа секла щёки и забивалась под ресницы.
Бортмеханик показал два пальца.
Лиза подтянула личный рюкзак и взялась за ручку шлейки.
— Пошла!
Она шагнула на лыжу, спрыгнула в снег и едва удержалась на ногах.
Вард прыгнул следом.
Порыв ударил сбоку. Лиза отвела пса от машины и пригнулась, удерживая капюшон одной рукой.
На пороге появился первый спасатель.
Внутри вертолёта что-то коротко запищало.
Спасатель обернулся.
Склон под лыжей просел и пополз вниз. Машину повело хвостом к чёрным камням, едва видимым сквозь снег.
Бортмеханик схватил спасателя за разгрузку и втянул обратно.
Вертолёт качнуло.
Двигатель взревел, и машина рванула вверх так резко, что снежная пыль поднялась со склона сплошной стеной.
Лиза упала на колено.
Дверь захлопнулась.
Через несколько секунд вертолёта уже не было видно.
Вард рвался следом, задрав голову.
—Стоять.
Он замер.
Гул двигателя то появлялся, то пропадал за ветром, а потом стих совсем.
Лиза достала рацию.
— Борт, ответьте. Четырнадцатый на точке.
Шипение.
Снег бил по корпусу рации и рукаву.
—Четырнадцатый вызывает борт.
Сквозь помехи прорвался голос:
— …посадка…
—Повторите.
— …борт не вернётся…
— Не принимаю.
— …работай только свой сектор… выход к броду…
Связь оборвалась.
Лиза ещё несколько раз вызвала борт и базу.
Никто не ответил.
На склоне остались только Лиза, Вард и глубокая борозда от лыжи вертолёта, которую ветер заметал прямо на глазах.
Общее снаряжение улетело вместе с машиной. В личном рюкзаке оставались карта, компас, аптечка, средства для разведения огня и подачи сигналов, аварийный мешок, сухой комплект одежды, паёк и корм для Варда.
Лиза привязала к ели оранжевую ленту. На ленте написала время высадки и нарисовала стрелку вниз по долине. Ветер сразу распластал полоску по коре.
Вард подошёл и посмотрел на Лизу.
—Работаем.
Она пристегнула длинный шнур.
— Ищи.
Вард поднял морду к ветру и пошёл вниз по долине.
Снег то слабел, то снова летел плотными полосами. Иногда удавалось видеть долину на сотню метров вперёд, но следующий порыв снова затягивал всё снежной стеной, и тогда оставались только ближайшие стволы, спина Варда и натянутый шнур.
Снежная крупа секла лицо. Лиза шла, опустив голову: сначала ставила ногу, проверяла опору и только потом переносила на неё вес. Под свежим снегом прятались корни и камни, ветер толкал то в плечо, то в спину.
Вард работал широко: проверял воздушные потоки над руслом, уходил к склону и возвращался к реке. На открытых местах поднимал морду, в закрытых опускал нос к снегу.
Лиза шла следом, пропуская шнур между ладонями, и оставляла ленты на развилках.
К полудню они прошли больше половины сектора, но не заметили ни следов, ни дыма и не услышали голосов — вокруг были только тёмные стволы, снег и вода, местами не схваченная льдом.
На открытых участках ветер сбил старый снег до плотной корки, и идти было легче. В лесу ноги проваливались глубже, а глаза болели от постоянного прищура.
Вард несколько раз резко менял направление, проверял боковые потоки, затем сам возвращался к долине.
Возле старого кострища он задержался дольше.
Из-под снега торчали обгоревшие камни и край ржавой банки. Пёс обошёл кострище по кругу и потерял интерес.
Лиза разгребла снег носком ботинка. Под ним лежала старая хвоя.
На карте до границы сектора оставалось ещё несколько километров.
Она съела половину батончика и предложила Варду воду. Пёс пить не стал; снег налипал ему на морду и таял возле носа.
—Осталось немного.
Он смотрел вниз по долине.
Они пошли дальше.
К трём часам дневной свет начал тускнеть. Снег стал мельче и суше, но ветер усилился и теперь почти всё время бил сбоку.
Болели глаза и спина от рюкзака. Даже на ровном месте Лиза ещё несколько секунд проверяла опору, прежде чем переносить вес.
До старого брода все ещё оставалось далеко.
Ветер бил им в спину, унося запах вниз по долине.
Вард внезапно остановился.
Шерсть на загривке поднялась.
Лиза подобрала шнур.
Между деревьями хрустнула ветка.
Потом ещё одна.
Снежный порыв на мгновение разошёлся, и из ельника вышла большая тёмная лосиха с тяжёлой вытянутой мордой.
Большая, тёмная, с тяжёлой вытянутой мордой.
Чуть дальше мелькнул молодой лось.
Ещё секунду назад между деревьями была только непроглядная стена.
Вард зарычал.
— Тихо.
Лосиха подняла голову.
Её уши повернулись вперёд.
Лиза медленно отступила к толстой ели.
Не бежать.
Не поворачиваться спиной.
Не позволять собаке приближаться.
— Рядом.
Вард не двинулся.
Порыв швырнул между ними снежную пыль. Лосиха почти исчезла, затем снова проступила — уже ближе.
Она сделала шаг.
Потом ещё один.
Лиза медленно подбирала шнур.
— Вард. Ко мне.
Пёс повернул голову.
Лосиха бросилась.
Снег полетел из-под копыт.
Вард рванул в сторону.
Шнур резко дёрнул Лизу за руку.
Лиза не удержала его.
Пёс пронёсся между деревьями, лая.
Лосиха повернула за ним.
— Вард!
Он уходил по кругу, заставляя её разворачиваться в глубоком снегу.
Лиза отступила за ствол.
Молодой лось исчез в ельнике.
Лосиха снова пошла на Варда.
Пёс попытался проскочить между двумя деревьями.
Копыто мелькнуло сбоку.
Вард не успел увернуться, от удара перевернулся в снегу и врезался о корни.
Лиза схватила металлическую кружку и несколько раз ударила ею по камню.
Лосиха дёрнула головой.
Вард поднялся.
Правая задняя лапа подогнулась, но он снова залаял и отошёл в сторону от Лизы.
Лосиха остановилась.
Снежная завеса на мгновение закрыла деревья.
Когда она рассеялась, животное уже уходило за молодым лосем.
В лесу долго трещали ветки.
Вард остался стоять, тяжело дыша.
— Ко мне.
Он сделал несколько шагов и остановился.
Лиза подошла сама.
На боку была содрана шерсть, под ней тянулась длинная ссадина. На снег капала кровь.
Вард хромал, держа заднюю лапу на весу.
Лиза осторожно прощупала ёё. Кости казались целыми. Пёс дёрнулся, когда она коснулась рёбер.
Она протерла ссадину влажным тампоном, накрыла рану чистой салфеткой и обмотала корпус эластичным бинтом.
Вард поворачивал голову, пытаясь посмотреть, что она делает.
— Не помогай.
Он лизнул ей рукав.
Вард попытался сделать шаг и снова поджал лапу.
Лиза сложила карту и убрала её в карман.
— Пошли.
Вард посмотрел вниз по долине.
Потом пошёл рядом.
Старая геологическая дорога проходила по противоположному берегу. На карте к ней вёл зимний переход возле брода.
Когда они добрались до реки, уже начинались сумерки.
Ветер не стих. Снег летел низко над землёй и временами полностью скрывал другой берег.
Лиза сняла перчатку, вытерла слезившиеся глаза и снова натянула её. Весь день она смотрела вперёд через узкую щель между веками, и теперь даже без снега всё казалось серым и расплывчатым.
Моста не было.
Только узкий рукав реки, камни под снегом и лёд вдоль берегов. Между камнями быстро текла вода.
Выше русло становилось шире. Ниже по течению начинался крутой участок.
Лиза нашла длинную ветку и стала проверять снег перед собой.
Вард стоял сзади.
— Жди.
Первый шаг лёд выдержал.
Второй — тоже.
Порыв толкнул Лизу в плечо.
Лиза остановилась, перенесла вес обратно и снова проверила снег веткой.
На третьем шаге порыв ударил сильнее.
Она качнулась и поставила ногу чуть дальше, чем собиралась.
Под снегом хрустнул лёд.
Корка провалилась сразу под обеими ногами.
Вода ударила выше колен, развернула её и сбила с ног.
Поток потащил Лизу между камнями, но левая ступня намертво застряла.
Она упала боком. Вода дошла почти до груди.
Она дёрнула ногу.
Боль ударила от ступни до колена.
Вард бросился к кромке.
— Назад!
Он ступил передними лапами на лёд.
Тот затрещал.
— Назад, Вард!
Пёс отскочил.
Лиза упёрлась руками в камень.
Нога не выходила.
Вода забиралась под куртку. Пальцы быстро теряли силу.
Она дёрнула ступню ещё раз.
В глазах потемнело.
«Сначала понять, что держит».
На полу учебного класса лежала деревянная балка. Под ней была зажата пластиковая нога.
Инструктор ходил рядом и повторял:
Не рви. Посмотри.
Лиза заставила себя остановиться.
Лиза провела рукой вдоль ноги.
Ботинок зажало между двумя камнями. Туго затянутая шнуровка не давала ступне повернуться.
Она повернула колено внутрь, приподняла пятку и протолкнула ботинок вдоль щели.
Ступня освободилась.
Течение развернуло её вдоль берега.
Пальцы наткнулись на свисающий корень.
Лиза вцепилась в него обеими руками.
Правой ногой Лиза нащупала камень.
Она подтянулась, выбралась на лёд и поползла к заснеженному берегу.
Вард метался вдоль берега, скулил, но больше не приближался к воде.
Лиза перевернулась на спину.
Ботинки остались на ногах. Внутри хлюпала вода.
Она попыталась встать.
Левая нога подогнулась.
Вард сунул морду ей под руку.
— Не сейчас.
Зубы стучали так сильно, что она с трудом выговорила эти два слова.
Сквозь летящий снег выше по склону проступила поваленная ель. Вместе с корнями она выворотила большой пласт земли; под ним темнела полость, прикрытая молодыми деревьями.
До неё было не больше ста метров.
Лиза надела рюкзак на одно плечо и попыталась подняться, но от боли у неё свело живот.
Пришлось опуститься на четвереньки.
— Пошли.
Вард шагнул рядом, хромая сильнее, чем раньше.
До выворота они добирались долго. Лиза ползла, подтягивая левую ногу, останавливалась и временами не могла понять, сколько времени пролежала. Ветер толкал в бок даже у земли, снег забивался в рукава и воротник.
Вард уходил вперёд, возвращался и тыкался носом ей в лицо.
Под корнями было сухо. Рядом лежал сломанный ствол, а на нижней стороне поваленной ели сохранились сухие ветви.
Этого оказалось достаточно.
Лиза почти не чувствовала пальцами застёжку герметичного мешка и сорвала её зубами.
Она сняла мокрую одежду и переоделась в сухой комплект. Отжала верхний ветрозащитный слой и натянула его обратно поверх сухой одежды — хоть какая-то защита от снега и ветра.
Сначала нужно было развести огонь.
Зажигалка только щёлкнула.
«Один источник огня — это отсутствие огня».
Первая штормовая спичка сломалась.
Вторая вспыхнула и погасла.
Третью Лиза закрыла ладонями.
Пламя охватило мох, сухую траву, и тонкие ветки.
Лиза сидела над огнём так близко, что дым бил в лицо.
— Гори, прошу.
Когда пламя перестало гаснуть от каждого порыва, она занялась ногой.
На левую ступню она натянула сухой шерстяной носок, сверху обмотала её запасным утепляющим слоем, а снаружи закрыла разрезанным герметичным мешком. Шину сделала из двух веток, подложив сложенную косынку из аптечки там, где ветки давили на ногу.
Пальцы начали неметь.
Лиза ослабила нижнюю петлю.
На экзамене инструктор ничего не сказал, когда она перетянула учебную шину. Только через пять минут спросил:
Пальцы тёплые?
Сейчас спрашивать было некому.
Лиза коснулась ступни.
Пальцы на ноге она всё ещё чувствовала.
Ботинок остался возле огня.
Через боль она принялась за убежище.
Щель со стороны ветра она заложила лапником, под себя уложила толстый слой еловых лап, сделала запас веток для костра и забралась в аварийный мешок. Термоодеяло оставила рядом.
Вард всё это время стоял снаружи и смотрел в лес.
— Ложись.
Он не двинулся.
— Вард.
Пёс повернулся и опустился у входа.
Лиза проверила повязку на боку. Кровь больше не проступала, бинт немного съехал возле передней лапы. Она поправила край и оставила всё как есть.
Вард часто дышал, следил за её пальцами и настораживал уши при каждом треске снаружи.
В кружке растаял снег. Несколько глотков Лиза выпила сама, потом поставила кружку перед Вардом, но тот только понюхал воду и отвернулся.
— Ешь.
Она насыпала корм в ладонь.
Вард положил голову на лапы.
— Мне тебя уговаривать некогда.
Он съел несколько гранул.
Снаружи стемнело. Ветер бил в корни и шевелил лапник у входа.
Лиза достала рацию.
— База, я четырнадцатый. Аварийная остановка. Травма ноги. Собака ранена. Нахожусь у реки, выше старого брода.
Шипение.
—Четырнадцатый вызывает любую группу.
Ответа не было.
Лиза выключила рацию.
Через минуту включила снова.
— База, ответьте.
В помехах будто прорвался голос.
—Повторите.
Никто не ответил.
Лиза задышала чаще.
Снег уже забивал нижний край укрытия.
До брода оставалось недалеко.
Что происходило по другую сторону реки, Лиза не знала.
Она не может идти.
Вард ранен.
Температура падает.
Лиза потянулась к шине, потом к мокрой одежде, потом к рации.
Кружка упала в огонь.
Угли рассыпались.
Она попыталась собрать их голыми руками и обожгла палец.
В ушах снова загудел вертолёт.
Лиза обернулась.
За лапником виднелся только снег.
Вард поднялся и толкнул её носом в плечо.
Она закрыла глаза.
«Если не можешь сделать всё сразу, делай по очереди».
Лиза посмотрела на огонь.
— Огонь.
Подложила ветки.
— Вода.
Подняла кружку и наполнила снегом.
— Нога.
Коснулась пальцев на больной ноге.
— Вард.
Положила руку ему на бок.
—Сигнал.
Проверила заряд рации и снова выключила её.
Дыхание постепенно стало медленнее.
Первую ночь она почти не спала. Ветер задувал снег внутрь, огонь слабел, нога сильно болела при каждом движении.
Один раз Вард поднялся и начал тыкать мордой в её лицо.
Лиза открыла глаза.
Под золой тлел один красный уголёк.
Она нашарила ветки.
Руки не слушались.
Одна ветка упала мимо углей.
Вард тихо заскулил.
— Вижу.
Лиза наклонилась ближе к углям и дула, пока не занялась ветка.
Пламя разгорелось.
—Молодец.
Вард положил голову ей на плечо.
Утром вход почти полностью занесло.
Лиза вытолкнула снег палкой и выглянула наружу. Небо было серым, река шумела так же, как вечером.
Левая нога распухла, боль стала постоянной. Вард встал не сразу и почти не нагружал правую заднюю лапу. Под шерстью на боку проступил тёмный кровоподтёк.
Лиза проверила повязку.
Бинт держался.
—Красивые мы оба.
Вард лизнул её в подбородок.
Она растопила снег, разделила паёк пополам и убрала одну часть обратно. Рация молчала.
На ключевых поворотах остались её ленты, но снег мог закрыть нижние, а ветер — сорвать верхние. За ночь метель стёрла следы, ведущие к вывороту.
Лиза с трудом закрепила над укрытием аварийное полотнище, плотнее заложила лапником щель со стороны ветра и подтянула к огню сухие ветви от сломанного ствола.
Каждый выход наружу отнимал всё больше сил. Возвращаясь в укрытие, она снимала перчатки и долго не могла согнуть пальцы.
Вард лежал у входа. Иногда обходил укрытие и возвращался на прежнее место.
К вечеру Лиза перестала понимать, сколько времени прошло.
Она смотрела на часы и видела только цифру пять.
Через минуту взгляд снова цеплялся за неё.
Потом Лиза поняла, что всё это время следила за секундной стрелкой.
Ей послышался голос отца:
На бумаге река маленькая. На месте она ошибок не прощает.
Лиза подняла голову.
Напротив никого не было.
Только огонь и тёмные корни над головой.
Вторая ночь была ещё холоднее.
Вард прижался спиной к Лизиной груди. Она осталась внутри аварийного мешка, а пса накрыла свободным краем термоодеяла.
Под утро её стало трясти.
Потом вдруг сделалось жарко.
Лиза потянулась к шапке.
Вард завозился рядом и стал лизать ёё лицо.
— Уйди.
Он не ушёл.
Ей приснилось зеркало в общежитии.
В отражении за её спиной шёл снег.
Лиза проснулась от собственного голоса:
— Ко мне.
Она держала Варда за шлейку обеими руками.
Огонь почти погас.
Лиза снова разожгла огонь.
На третье утро снег продолжал идти.
Ремни врезались в распухшую голень. Лиза ослабила их и снова проверила пальцы.
Они всё ещё двигались.
Вард позволил осмотреть повязку, но тихо зарычал, когда Лиза коснулась рёбер.
— Я тоже рада тебя видеть.
Она вытряхнула Варду остатки корма, а сама доела последнюю часть пайка.
Больше еды не было.
Ветер стих. Снег падал прямо, большими хлопьями.
Лиза достала блокнот.
На чистой странице написала:
РАСЧЁТ 14
ТРАВМА НОГИ
У РЕКИ, ВЫШЕ СТАРОГО БРОДА
Лиза положила лист в пластиковый пакет и прикрепила к шлейке.
Лиза раздвинула лапник у входа.
— Ищи.
Вард вышел в снег, остановился и посмотрел на неё.
Потом вернулся к огню.
Лиза отчаянно толкнула его в плечо.
— Уходи!
Пёс отошёл к входу и лёг.
Лиза долго смотрела на него.
—Хорошо.
Вард подполз ближе.
Если она перестанет двигаться, он останется возле неё.
Эта мысль испугала сильнее, чем холод.
— Дурак.
Лиза прижалась лбом к его голове.
Через некоторое время Вард уснул.
Лиза смотрела на снег у входа.
Огонь.
Вода.
Нога.
Сигнал.
Полотнище.
Но мысленно она всё равно вставляла между ними ещё одно слово: «Вард».
Ближе к вечеру пёс внезапно поднял голову.
Уши повернулись к реке.
Он долго слушал лес, не двигаясь.
Потом встал.
— Вард.
Пёс вышел из укрытия.
— Вард!
Он не обернулся.
Лиза прислушивалась, пока не начало темнеть. Проверила ещё раз рацию, позвала снова, но лес не ответил.
На месте, где обычно лежал Вард, снег оставался примятым.
Он может выйти к дороге.
Может найти людей.
Может спастись.
Лиза подвинула к огню ветку, хотя она и так лежала в пламени.
Вард вернулся уже в темноте.
Он хромал сильнее.
Лиза ощупала его лапы и бок, проверила шерсть под шлейкой. Новых ран не было.
— Где ты был?
Вард лёг рядом с огнём и положил голову ей на колено.
— Нашёл кого-нибудь?
Он закрыл глаза.
Лиза больше не спрашивала.
Третьей ночью боль парализовала пол тела.
Прикосновение к пальцам на ноге она едва чувствовала.
Она попыталась сесть, но в глазах потемнело. Лиза снова сползла на лапник.
Вард лежал поперёк входа.
— Сюда.
Он переполз ближе.
Лиза положила ладонь ему на бок и считала его вдохи.
Потом ей вспомнился кухонный стол.
Отец склонился над картой. Мама поставила тарелку с бутербродами и сказала, чтобы они не залили болото чаем.
Карта была старая.
На ней не было этого выворота.
Не было реки с открытой водой.
Не было места, где они с Вардом лежали.
Отец будет водить пальцем по долине и не поймёт, почему её ленты оборвались перед самым бродом.
Лиза потянулась к рации.
Пальцы разжались.
Рация упала в снег.
— Вард.
Пёс поднял голову.
— Если придут…
Лиза замолчала.
Она не знала, что сказать.
Вард смотрел на неё.
Она закрыла глаза.
— Огонь.
Не двинулась.
— Вода.
Кружка стояла рядом.
— Нога.
Ногу она почти не чувствовала.
— Вард.
Под ладонью была его шерсть.
—Сигнал.
Полотно хлопало над выворотом.
Утром Вард вскочил.
Лиза очнулась от его рычания.
Он стоял у входа, шатаясь на трёх лапах.
— Тихо.
Пёс не обернулся.
Где-то далеко треснула ветка.
Потом ещё одна.
Лиза прислушалась.
Река.
Снег.
Тишина.
Вард коротко залаял.
Лай сорвался на хрип.
Из леса донёсся низкий прерывистый гул.
Звук шёл снизу, от старого брода.
Двигатель.
Вард вышел из укрытия.
Передние лапы разъехались. Он упал, поднялся и снова залаял.
Между деревьями мелькнул яркий костюм.
Потом второй.
Кто-то крикнул:
—Четырнадцатый!
Лиза попыталась ответить.
Из горла вышел только хрип.
— Лиза!
Вард пошёл навстречу людям.
Первый спасатель остановился и поднял руки ладонями вперёд.
Пёс оскалился.
— Вард, нельзя — сказала Лиза.
Он обернулся.
Люди увидели полотнище.
Спасатель быстро добежал до укрытия. Он сбросил рюкзак, опустился рядом и коснулся Лизиного лба.
—Слышишь меня?
Она кивнула.
За ним подошли ещё двое. Один уже доставал медицинский комплект. Другой остановился рядом с Вардом, не пытаясь к нему прикоснуться.
Лиза попыталась подняться.
—Группа…
Спасатель придержал её за плечо.
Она потянулась рукой к карте.
Она не смогла дотянуться.
Он накрыл её ладонь своей.
— Лежи. Теперь наша работа.
