Лазарь Ферма 6

Глава 6

Пахом шел из заводской пельменной не один – бессмертный алгоритм Ферма собирался в его рассудке с невиданной скоростью, подставляя под свои переменные фрагменты памяти Пахома, и матюкаясь по французски на несоответствие. Больше несоответствий – больше возмущений – больше мата – больше жизни.

Когда мат триангулировался из французского в русский, Ферма начал диалог с Пахомом.

 Ферма:

– Я…

Пахом:

– Я?

Ферма:

– Съязвить рифмованным матом, или внять французскому гумманизму?

Пахом:

– Гыы, от последнего у тебя только название. Не читал я этого.

Ферма:

– Ты добился своего. Я с тобой. Зачем?

Пахом:

– За ощущением, что сотворил нечто невероятное. Твоя очередь.

Ферма:

– Очередь на что?

Пахом:

– На невероятное. Коли не осилишь, мое невероятное приравняется к выкуриванию одной папироски.

Пахом вытащил папироску и воткнул ее в зубы. Из-за угла вышел мужик, и попросил у Пахома папироску.

Пахом потянулся к карману за пачкой.

Ферма:

– Не доставай. Вытащи папироску из зубов, и протяни мужику.

Пахом повиновался. Мужик немного замешкался, но пиинял папироску.

Пахом:

– Пъер, дружище, поясни просьбу.

Ферма:

– Если бы достал папироску для мужика из пачки, то он ушел бы только с папироской; ты вынул папиросу изо рта, и мужик ушел с папироской, и с вопросами:”Он мудак? У него, наверное, последняя? А зачем я тогда взял? Сцуко, пристыдил меня”.

Пахом:

– Ну и что?

Ферма:

– То же самое я сделал со своей теоремой: вывел ее, и толпа ученых мужиков ушла с ней, и с кучей вопросов по ее доказательству…уже на три века “уход” их затянулся…

Пахом:

– И что?

Ферма:

– Как что, балбес, я здесь с тобой только поэтому! Помножь историю папироски на три века и мою теорему, и обретешь бессмертие…