Герой должен умереть!

в качестве рекламы:

Послесловие

Книга закончена. Но история Алексея и Милы на этом не обрывается – она остается с вами, читатели, как вопрос, на который каждый ответит по-своему.

Кто-то из наверняка усмехнется: мол, автор все выдумал от начала до конца. И доля правды в этом есть – художественный вымысел остаются художественным вымыслом. Однако за плечами моих героев стоят реальные люди, чьи судьбы поражают куда сильнее любой фантазии. Работая над образами Алексея и Милы, я не удержался от соблазна обратиться к двум удивительным персонажам, выхваченным из самой гущи истории. Это Гаслам-Гирей и Мустафа Саддам Хусейн. Судить вам, насколько удачным получился этот эксперимент.

Гаслам-Гирей – случай уникальный. Его реальная жизнь и есть та самая лихая фэнтезийная сага, только без единого вымышленного слова.

Он родился около 1785 года в знатном крымском роду Гиреев – тех, что некогда правили древней Тавридой. После присоединения Крыма к Российской империи его семья переселилась в Абхазию, надеясь обрести там покой. Но когда мальчику исполнилось всего четыре года, на их дом налетел абхазский князь Калабат-Оглу. Почти вся семья Гаслама была вырезана, земли и имущество – захвачены. Чудом уцелевшего ребенка приютил дальний родственник Мурадин-Бей – заклятый враг Калабата. Гаслам вырос в доме спасителя и с юных лет познал войну, участвуя в бесконечных набегах и стычках.

Повзрослев, он влюбился в дочь своего опекуна – прекрасную Миру. Казалось, его верная служба будет вознаграждена. Но Мурадин потребовал за невесту выкуп, который не под силу было собрать целому роду: тридцать породистых кобылиц и тридцать мешков соли. У Гаслама не было ничего, кроме коня, сабли и отчаянной любви. И он решился на побег.

Влюбленные бросились к Кубанской кордонной линии. За спиной – погоня из пятнадцати всадников. Впереди – ледяная река и неизвестность. Они пересекли Кубань и оказались на русском берегу. Казаки задержали беглецов и доложили атаману Федору Бурсаку. Тот склонялся к тому, чтобы выдать беглецов Мурадину, дабы не разжигать конфликт. Но судьба распорядилась иначе: в Екатеринодаре в это время находился сам Арман-Эммануэль дю Плесси, герцог де Ришелье, генерал-губернатор Новороссии. Он принял иное решение: не выдавать, а защитить. Показать всему Кавказу, что за Россией – справедливость. Ришелье предложил Гасламу офицерский чин и русскую службу. И тот принял предложение.

Гаслам стал незаменимым офицером – он знал местность как свои пять пальцев, понимал нравы горцев и их тактику. В 1807 году он участвовал во взятии турецкой крепости Анапа и заслужил золотую медаль на Георгиевской ленте. В 1810-м при штурме Сухум-Кале первым взошел на вражеские стены – за это получил золотую саблю с гравировкой «За храбрость». Он дослужился до полковника.

Но век таких воинов короток. В 1811 году в бою под Суджук-Кале две пули настигли его – одна в бок, другая в челюсть. Раненый, он едва не попал в плен, но казаки, беззаветно любившие своего командира, отбили его. Однако ранения оказались смертельными. Перед смертью Гаслам успел попросить лишь об одном: позаботиться о его жене Мире и детях, оставшихся в Крыму. Там, на крымской земле, он и нашел вечный покой.

Мустафа Саддам Хусейн – еще один прототип, чья судьба могла бы показаться неправдоподобной, если бы не была так страшно документальна.

Четырнадцатилетний внук иракского диктатора Саддама Хусейна. Американская газета New York Times назвала его «самым храбрым и бесстрашным мальчиком XXI века». И это не журналистское преувеличение.

В 2003 году американские спецназовцы штурмовали особняк шейха Наввафа Зейдана в Мосуле. Внутри, кроме Мустафы, в живых никого не осталось – рядом лежали тела его отца Кусая, дяди Удэя и их охранника. Мальчик не сдался. Он взял автомат и открыл огонь по ворвавшимся солдатам. Когда у него на глазах убили отца и дядю, он не дрогнул. Снайперской винтовкой он уничтожил четырнадцать американских пехотинцев. Бой длился шесть часов. Против четырехсот обученных военных он держал оборону в одиночку. Он держался до самого конца.

Эти двое – воин из XIX века и мальчик из XXI. Разные эпохи, разные страны, одна и та же безудержная храбрость и готовность умереть за тех, кого любишь. Возможно, именно поэтому их судьбы так естественно слились в книге, которую вы сейчас держите в руках.

Решать вам – насколько верно я сумел передать их дыхание на страницах этой истории. Но я благодарен вам, что вы дочитали до конца. Потому что, пока мы помним таких людей, они остаются живыми.