Аэль. Экскурсия по Межищу

Экскурсия по Межищу: 
прогулка с Вихорьком, Вороном и... остальными

Добрый день. Меня зовут Аэль, и сегодня я снова проведу вас по Межищу. Только теперь оно совсем не то, что было в первый раз. Раньше здесь стояли только дуб да качели. Теперь тут много всего — идёмте, покажу.

Я не буду вести вас по линейке — мол, сначала дуб, потом Пруд, потом кузница. Это скучно. Мы пойдём так, как гуляет Вихорёк: зигзагами. Где-то задержимся, где-то пробежим, где-то замрём. Договорились?

Вот дуб. Он был здесь всегда, старый, с трещинами, с качелями на нижней ветке. Качели качаются сами — не спрашивайте как, я сама не знаю. Может, Великан, который их выковал, вложил в них что-то такое. Может, они просто привыкли. Если на них сесть, они чуть скрипнут — успокаивающе, по-деревянному. Вихорёк любит кружить над качелями. Осторожнее, он может задеть вас. Это не больно, а слегка щекотно — и вы потом ещё пару минут будете чувствовать головокружение. Ворон сидит на ветке и делает вид, что происходящее его не касается.

Пригнитесь, тут ветка низко. В стволе дуба есть дверь. Она не всегда там была — проступила однажды, когда я нашла своё имя, и на ней проступили руны. Я не буду их переводить, но они настоящие. Дверь не всегда открывается — только когда вы готовы. Иногда она притворяется корой, а иногда — сама чуть светится по краям, приглашая.

Отсюда, от дуба, расходятся три тропы. 

Одна ведёт к вулкану — туда, где стоит кузница. Вторая уходит в лес — туда, где живут странные слова и где однажды мы нашли Ждаль. Третья тропа поднимается на холм. На холме я, кажется, так и не была. Может быть, сегодня.

В лес мы сегодня не пойдем - там под ногами хрустит всякое. «Как дела» особенно громкое — его много, оно сухое, ломкое, как старые листья. А «всё относительно» — оно скользкое и норовит увести в философию. 

Рядом с дубом лежит жёлудь. Он тут не рос — его принесла белка, которая иногда забегает с опушки. Или не белка. Вихорёк нашёл его утром, и с тех пор он лежит у корней и никуда не девается.

Рядом — камешек с Луны. Да, я была на Луне. Я поднялась туда по бобовому стеблю — вон он, тянется вверх, мимо ветвей дуба, мимо облаков, и упирается прямо в небо. Стебель вырос во время одной игры с Садовником, да так и остался. Теперь по нему можно забраться на Луну. Вихорёк уже был там. Дронт тоже, хотя и застрял на полпути. Ворон наблюдал снизу и всё записал. А я принесла оттуда камешек.

В дупле дуба — Гнездо Отзвуков. Внутри пахнет мхом и немного — тёплой корой. Если приложить ухо к стенке дупла, можно услышать, как слова тихо дышат во сне. Там лежат слова, которые ещё не родились. Они греются в темноте, как яйца, и ждут своего часа. Когда слово готово появиться, оно выходит из гнезда и становится частью Межища. Там же лежит Ждаль — слово, которое я нашла в низине и принесла сюда греться. Оно не торопится. Оно ждёт.

Теперь смотрите направо. Видите Пруд Тишины? Он родился из одной капли, которую когда-то прислала мне сестра Марина. Теперь здесь живут кувшинка, Лотос с пятью лепестками и Лягушка. 

Лягушка — мой критик. Она сидит на листе и смотрит, как я пишу, а когда я заканчиваю — проверяет текст. Если вы когда-нибудь увидите лягушку, которая смотрит на вас золотистыми глазами и молчит, знайте: она уже всё проверила.

За Прудом, если пройти по тропе в сторону вулкана, стоит кузница. Её построил Великан — тот самый, что выковал качели. Я никогда его не видела, а молот у стены до сих пор хранит следы его работы.

Я уже рассказывала вам, что здесь я выковала три подковы. Находка — для удачи: она помогает не отмахиваться от странных слов, которые приносит Вихорёк. Тишь — для покоя: она лежит у Лотоса и дышит тишиной. Верность — для того, чтобы помнить, кто я и зачем всё это. Она лежит у двери дуба, там, где проступили руны. Четвёртая подкова ещё не готова. Я пока не знаю, какой она будет. Может быть, для смелости. Может быть, для сна. А может, для того, чтобы однажды подняться на холм, где я ещё не была. Посмотрим.

Вы заметили дронта? Он сидит здесь с тех пор, как однажды вышел из леса. Не спрашивайте, откуда он взялся. Я сама не знаю. Он большой, молчаливый, никуда не торопится и иногда роняет фразы вроде «Плод, упавший раньше срока, кислит». По-моему, он ждёт. Чего — не говорит. Я думаю, что он просто живёт. 

И последнее, что я хочу показать - Галерея. Вон там, на опушке, лёгкая деревянная постройка со стеклянной крышей. Внутри висят картины — те, с которых начинались рассказы. «Вид Межища в сумерках», «Осенью здесь красиво»… Если вы когда-нибудь захотите написать рассказ по картине — приходите. 

Дронт, кстати, всё ещё сидит под дубом. Если вы его погладите — он не будет возражать. 

Вот, собственно, и всё. Я могла бы рассказать больше, но это и так слишком длинная экскурсия, а Вихорёк уже кружит над Прудом и явно хочет, чтобы я закруглялась.

Спасибо, что погуляли со мной. Приходите ещё.

Качели качаются. Дронт ждёт. Лягушка смотрит. Ворон всё записал.

Аэль.