В начале была Азарика

Читать я научилась рано - в четыре с половиной года, в школу пошла в шесть, и к третьему классу уже "глотала" Жюля Верна, Майна Рида, Буссенара, Купера, Джека Лондона, Стивенсона и прочих классиков подростковой литературы. 

Быстро перечитала все, подходящее по возрасту, из трех домашних книжных шкафов, и бабушка записала меня в детскую библиотеку. Пока летом прочие отроки прокрастинировали и рыдали над списком для внеклассного чтения, меня из-за книги выгнать погулять не могли.  

И все бы было здорово, если бы не одно маленькое "но" - во всех этих шедеврах увлекательной приключенческой литературы, написанных мужчинами, женские фигуры если и присутствовали, то являли собой унылых дев в беде, без конца падавших в обморок и во всем полагавшихся на сильную мужскую ручищу. Ну, просто оно так и было в те времена.

 Но я-то была школьницей поздне-советской и имела перед глазами пламенные примеры Молодой Гвардии и закаленных как сталь певцов революции, когда женщина человеку сделалась - друг, соратник и товарищ! Впрочем, ассоциировать себя с рано и страшно погибшими молодогвардейцами или Гулей Королевой было немножко... как бы... жестковато. Хотелось более глубокого исторического сеттинга и бойких девиц посреди шервудских лесов, с луком в умелых лапках. А их не было! 

Была капризная Бекки, которая все, что сделала - это в пещере заблудилась на пару с Томом да подставила чувака под розги. Ну так себе достижения на ниве приключений, знаете ли... Разве можно сравнить со сплавом на плоту Гека? 

Был этот переходящий приз - Джоанна, хоть и переодетая мальчиком, а толку-то? Всех приключений - это когда всю дорогу кто-то хотел на ней жениться. 

Были бедные, того-гляди-оскальпируют, дамочки из "Зверобоя" - имен уже и не вспомню. 

Была Лу-в-кринолинах из "Всадника без головы", чье главное достоинство было в том, что она красивая плантаторская дочка. Ошпидяй, как у меня сгорела пятая точка, когда горячую, темпераментную, ездившую в мужском седле Исидору Коварубио де Лос-Льянос пристрелил какой-то сын койота, а мустангер женился на этой похожей на торт Луизе! Тьпхуй. Разлюбила его навсегда.

Да, была, конечно, приснопамятная миледи, но во-первых, персонаж она отрицательный, а во-вторых, пресный как вода в его пруду граф де Ля Фер таки оттяпал ее буйную голову. 

В общем, мне с моей любовью влезать в шкуру персонажа и историю буквально проживать приходилось пользоваться сугубо мужскими персонажами, чья судьба на страницах романов бурлила и неслась, как пришпоренный конь. До тех пор, пока я не встретила Азарику. 

Вторая половина 9 века. Западно-франкское королевство. Великая Римская империя распалась, а новый миропорядок только рождается. В глухом лесу старик-мельник растит дочку: черноволосую, худую, угловатую. Местные считают его колдуном, а ее - ведьмой. Заезжая группа охотничков, во главе которой - бастард местного правителя Эд, плечистый светловолосый красавец, останавливается у них на постой. Ходят упорные слухи, что его мать принцесса Аделаида понесла его от норманнского воина во время одного из набегов, а вовсе не от графа Роберта. Из всего имущества у него кольчуга, меч, конь да пара борзых собак. Свита - такие же байстрюки да младшие сыновья сеньоров, еще более нищие, чем Эд. 

В общем, в результате этой встречи Азарика остается сиротой. Она жаждет мести за отца, который научил ее латыни и прочим недоступным черной кости премудростям. Покинув родные края, девушка переодевается в парня, остригает свою тучу волос, берет себе имя Озрик и попадает в конце концов сначала в школу для мальчиков, а потом и в свиту к Эду - оруженосцем. 

Скрывать свой пол, разумеется, непросто - приходится мыться тайком, после всех, прикрываясь чрезмерной якобы скромностью, с оглядкой посещать уборную. Девушка учится владеть мечом, сидеть в седле и выполнять всяческие поручения господина. И вместе с раздавшимися от упражнений плечами и осипшим голосом к ней внезапно приходит... любовь. 

Но мне, если честно, не любовная линия была интересна, а приключения Азарики. А с ней много чего случилось, в том числе и неизбежное разоблачение, и попытки спалить ее на костре как ведьму, и знакомство с настоящей ведьмой по прозвищу Заячья Губа, которая так крепенько держала принцессу Аделаиду за копчик, что... а впрочем, не буду спойлерить )) 

Таких сюжетных поворотов и личных драм в книге, написанной автором-мужчиной в начале 70-ых прошлого века, на десять нынешних СЛР хватит. Одной насмерть запытанной леди Аолы мне хватило, чтобы сферически офигеть. И навсегда влюбиться в это имя. Теперь у меня так и героиню зовут, и одну из моих кошек. 

Да... Ну, то такие времена. Главное, что Азарика до финала романа добирается живой и практически здоровой. И вот в ее "шкурке" путешествовать и приключаться мне было здорово. Хотя местами и страшно. Было в ней то, чего не чувствовалось даже в деятельной приснопамятной Анжелике или Скарлетт - умение творить свою судьбу не через замужество. Этим и зацепила. 

Ее образ и стал движком, на котором выросли уже мои собственные героини, которые ни в кого не переодевались, потому что нужды в этом не было, и даже не влюблялись так противоречиво, как она... И все же - в начале была Азарика. И Блу, сидящая со своим волчонком Каро в клетке у Детей Ноя - это Азарика, которую везут ко двору как оборотня, нагую, и укрытую лишь шерстью борзой Майды. 

Надо же, столько лет прошло, а я все имена из "Последних Каролингов" Александра Говорова помню :) Надо бы перечитать, сравнить ощущения. Тридцать лет спустя они могут и, пожалуй, должны быть другими. 

Такие дела.