"Одиссея" от гениального Нолана: толерантность, честность и тренннь

Посмотрела «Одиссею Нолана» (в экранке, потому что очень хотелось героического). Ржу как конь. Троянский, вестимо. 

И-и-и-и сейчас все получат убойную дозу спойлеров, потому что у нас тут не рецензия, а перечень особо забавных и поразивших меня моментов. Местами так даже пересказ. 

Бойтесь! А кто не боится, те читайте. 

- Нас встречает сказитель насыщенного шоколадного оттенка и в дредах. Сказитель стучит посохом в пол и истошно орёт: «Человек! Корабли! Хитрость! Ржавый! Семнадцать! Рассвет!» - ну, или как-то так. Это то, как Нолан представляет себе аэда. Почему в дредах и рэпер (реально же рэпера позвали на роль)? Потому что, по мнению гения-Нолана, аэды – такие древние рэперы. Кто представил себе Гомера с золотой цепочкой и «йооооо, мазафака, гнев, богиня, воспой, Ахиллеса, Пелеева сына…» - тот молодец. 

- Пенелопа сидит за японской ширмой, ну или как это назвать. Она отделена от женихов, пирующих в зале, только дверью-сеточкой. Женская половина, мужская половина… Нолан гений, ему виднее. Оттого все женихи сидят в зале, а не возлежат. Да. А на столах чего-то там временами пылает. 

- Эллиот Пейдж играет Синона – это тот, который рассказал троянцам про коня. Оказывается, Синон пошёл на войну вместо Антиноя (жениха Пенелопы и по совместительству Паттинсона). А Одиссей Синону не сказал, что в коне воины. А сам Синон не догадался, в чём тут хитрость. Его взяли и убили, а он взял и обиделся. Даже в Аиде Одиссею предъявляет – ты чего мне не сказал, мне обидно! 

- Почти половина фильма – это воспоминания Одиссея у Цирцеи. Цирцея тут психоаналитик и немножко санитар. Кормит галоперилотосом и допрашивает – «Ты хоооочешь вспомнить? А может, не хоооочешь?» Одиссей временами от целительных сеансов даже и вспоминает. Лучше б совсем забыл, потому что такое помнить… 

- Охота на кабана. Одиссей берет стрелу, но перед тем, как пустить её в кабана, который уже на него бежит, зачем-то делает тренннннннь тетивой. И потом не успевает нормально выстрелить. Кабан делает кусь Одиссею в ногу. Так рождается шрам, который особо не сыграет в повествовании. 

- Зачем ты делаешь треннннь? – спрашивает у Одиссея друг. 

- Потому что ето честная борьба, - Одиссей у Нолана честный. Это конкретный такой ООС. 

На самом деле треннь нужен, чтобы в конце он тоже так сделал, перед Пенелопой и женихами. Это его фишка. Тренннь. 

- Конь Петра Великого. Ну, в смысле, он стоит на задних ногах. Очень устойчиво для коня. Мало того – эллины его ещё в песок прибойный закопали. Да. И просидели там то ли три дня, то ли больше. Друг у друга на голове и временами в прибое. Если кто-то интересуется, как пришлось нижним – те утонули в пару первых дней, дальше сидение продолжилось в компании трупцов. Про мочу и какахи говорится напрямую – мол, три дня в этом сидели. Подозреваю, что к исходу третьего дня конь был весьма вонюч. Но троянцев это не смущает, они вытаскивают лошадку… боком тащат по песку… потом катят на брёвнах… потом тыкают мечами… потом ещё воздвигают у себя в городе. И после этого с ног до головы обгаженный, перегретый, обезвоженный, надышавшийся трупцов отряд ещё может вылезти из коня и драться. Даааа, были люди в это время…

- Ещё Одиссей вспоминает Циклопа. Циклопа попердолило вертикально. У него теперь глаз вертикальный, нос набок, со ртом чего-то не то. 

При таком раскладе он не особо хочет общаться и тупо жрёт корабелов. Ему втыкают в глаз бревно. Циклоп обретает речь и жалуется, что вай-вай, Посейдон, батя, замстит… 

- А чего раньше не разговаривал? – удивляется кто-то. 

- Раньше претензий не было, - поясняет Одиссей (ладно, там была реплика про то, что чего ему говорить с муравьями). 

- А давай с ним договоримся. 

- Чот мне кажется, мы уже проскочили эту фазу. 

Фазу с «Я Никто» нам тоже не показывают. Вместо этого Одиссей решает, что убегать от Циклопа скучно и стреляет в него на прощание. Убегать сразу становится сильно веселее и быстрее. Ещё и людей меньше! Красотища. 

- Одиссей и его солдаты бегут. Они, в общем, так постоянно. От циклопа – бегут. От каких-то здоровых и в доспехах, наверное, это гений так лестригонов представил, - бегут. Потом даже из царства Аида бегут, потому что тени им вознамерились дать люлей. Такие вот агрессивные, да. От Кирки не очень бегут, потому что они там свиньи. Но Кирка – странная колдунья-селянка с сестрой-вороной в клетке. Кто там сестра – то ли Медея, то ли Пасифая, то ли гений-Нолан свою выдумал, нам не поясняют. 

- Тем временем Телемах едет искать сведения об отце. В жуткой тесноте пристраивается за столом к какому-то бомжу, оказавшемуся Менелаем. С другой стороны от Менелая – Лупита. Ну, потому что это точно не Елена, это какая-то Лупита. Бомжелай берёт Лупиту за моську и приглашает зрителей и Телемаха посмотреть на ЛИЦО, РАДИ КОТОРОГО СНАРЯДИЛИ ТЫСЯЧУ КОРАБЛЕЙ!

«Ой, ё», - в унисон со зрителем думает Телемах. Ценное лицо афроспартанской царевны несколько покарябано. То ли с возвращением не удалось, то ли муж прибег к домашнему насилию и бил прям по лицу. Ради которого тысячу кораблей… 

Елена не затыкается и вообще, похоже, крайне неприятная особа. Подначивает Менелая рассказать о судьбе Агамемнона. Мы видим потом судьбу Агамемнона, а таааам! Вторая Лупита. В смысле, гений-Нолан считает, что раз сёстры, то близцены. Теперь у нас уже две спартанские афроцаревны! ККККОМБО! И если с Еленой можно себе представить экзотического чёрного лебедя-Зевса, который гоняется за икающей от страха Ледой… То с Клитемнестрой – я даже прямо не знаю, кто должен был за ней так гоняться. Она ж дочь Леды и Пандара, а они эллины. 

Но главное – у нас есть ДВА ЛИЦА, ради которых можно снарядить 1000 кораблей. Вернее, лицо одно, но… вы поняли. 

- Во всём виноваты Одиссей и Агамемнон. Парис там мимо пробегал. Агамемнон хотел сокрушить Трою. Одиссею надоело сидеть 10 лет на пляже, он придумал коня. Это все будут подчеркивать, весь фильм: «10 лет на пляже!! А тут он придумал коня!!!» А потом оказалось, что из-за коня нарушен закон Зевса. Потому что коня троянцы сами себе притащили в гости, а конь и Одиссей внутри их коварно обманули, вырезали троянцев и нарушили закон гостеприимства. От этого тут же погибла Троя как Помпея. После чего немедленно произошла катастрофа бронзового века, пришли «люди моря», а микенской Греции настал трындец. Вот оно что, Одиссеи-то делают!

Богов тоже убили, особенно Афину. Так прямо залезли в храм и идолу бошку срубили. А Одиссею показалось – рубят самой Афине. 

- Афина-Зендая, которая вокруг Одиссея наворачивает круги и говорит всякое странное и про богов – это не реальная Афина, а плод его воображения и воплощение совести. Символ убитых богов и убитой веры. Потому хилая такая, ну. 

- Ещё есть немного фемповестки. Немного, да-а-а-а-а. Чутка. Кирка и Пенелопа, к примеру. Последняя так вообще истерит, что вот, говорят, трон пустой, а я на нём сколько лет сижу, и вся моя мудрость не котируется, у щетины сына более высокая ценность, а-а-а-а-а-а! Хочу Одиссея. 

Окей, возможно, повестка слегка странно озвучена. 

- Бой с женихами, который не то чтобы истребление женихов, он немного даже истребление Одиссея. Поскольку очень быстро Мелантий залезает на второй этаж, где зачем-то спрятали оружие, продалбывает потолок и в дырку начинает кидать всякое типа щитов, мечей и копий. Правда, всем этим пользуется в основном Одиссей, но женихам тоже достаётся. Телемах охотится за Мелантием, больше подмоги нет, потому Одиссея изрубляют и истыкивают, почти как Боромира. Он ползеть к Пенелопе сказать ей пару добрых слов напоследок. 

«Да ты серьезно, что ли», - говорит лицо Пенелопы, когда она видит мужа с комплектом стрел, но не в колчане, а в нем самом. 

- Но это всё обман, Одиссей выживает, и они уплывают на запад, дабы почтить людей Одиссея. Куда – на Запад, непонятно, но, возможно, в Америку, тогда всё как раз становится куда понятнее… Так вот кто её открыл. 

- В любом случае, там есть сюжетные телепорты. Например, Телемах сгонял в Пилос просто так, в храм. А Одиссей сгонял за ним. 250 км – не крюк. А потом они вдвоём быстро вернулись на Итаку и даже особо не познакомились. 

Так что в Америку Одиссею доплыть – раз плюнуть, учтите. 

Интересные и трогательные моменты тоже есть, конечно – с псом Аргусом, с сиренами (к которым прыгнул любопытный античный азиат), с той же Калипсо, от которой Одиссея плотом и принесло сразу к Итаке, без всяких лишних промежуточных пунктов… 

И ещё есть эпик, и все стучат. В жезлы, и копьями стучат, и в мечи, и барабаны, барабаны, мы уже почти что в Мории, ой. 

В целом... пафоса много. Рефлексии тьма. Визуальное повествование - хорошее. Безбородый сорокалетний Антиной - странное. Есть антивоенный пафос. Есть постмодерн, есть современные вопросы, при надобности можно чего угодно найти... 

И вот всё было бы хорошо, но мне не хватило... кхм... античности.