Небесные мотыльки

В сон бросило без предисловий.

Еще секунду назад ничего не было — и вот уже ветер бил в лицо. Медные волосы растрепало так, что приходилось постоянно убирать их с глаз. Передо мной сидела Илэри. Тот же ветер путал ее рыжие локоны, и время от времени они задевали меня по плечу.

Мы летели на крылатой кошке.

Она двигалась удивительно тихо. Только редкие взмахи широких перепончатых крыльев нарушали шелест воздуха. Внизу тянулся океан — черный, без единого отблеска. Вскоре впереди показались скалы. Кошка снизилась, вытянула лапы и мягко приземлилась на плоский камень.

Воздух пах солью и влажной породой.

Обсерватория стояла совсем рядом. От крыши ничего не осталось. Перекрытия сгнили, местами стены осыпались, но само здание еще держалось. Камень оказался странным. Даже без луны он едва заметно светился, словно впитал в себя бледный лиловый оттенок.

Внутри почти ничего не сохранилось. Лишь массивный стол в самом центре. На нем лежали раскрытый фолиант и старая карта звездного неба.

Илэри подошла первой, оперлась ладонями и молча всмотрелась в карту. В этом тусклом лиловом свете ее глаза потеряли зелень и казались почти черными.

— Ищи.

Я поднял голову. Глаза уже привыкли к темноте. Созвездия постепенно проступали одно за другим, соединяясь в знакомые узоры. Небесные мотыльки расправляли крылья над самым куполом ночи.

Из леса донесся размеренный хруст веток. Потом еще один. И еще. Кто-то неторопливо шел по гальке, не пытаясь скрыть своего присутствия. Я машинально обернулся.

— Не обращай внимания, — спокойно сказала Илэри. — Это хранители. Они всегда обходят остров.

Я прислушался к себе. Три часа ночи. Самое время для их дозора.

Оставив Илэри в обсерватории, я вышел наружу. Хотел покормить нашу кошку, но она сидела на самом краю обрыва и смотрела куда-то вдаль. Стоило мне приблизиться, как ей на нос опустилась крошечная бабочка. Кошка свела желтые глаза к переносице, громко фыркнула. Бабочка вспорхнула, описала круг и, словно назло, снова уселась между усами. На этот раз зверь даже не шелохнулся.

Илэри стояла у дальней стены. Там каким-то чудом уцелел старый витраж. Свинцовые переплеты покоробились, стекла помутнели, но все еще держались вместе. Она подошла ближе и положила под него небольшой букет синих цветов. Так оставляют не подарок, а память — ту, что не исчезает, сколько бы лет ни прошло.

Кошке наскучило неподвижно сидеть. Она легко вскочила и побежала вниз по узкой тропе. Мы отправились следом.

Дорожка вывела нас к морю. Вода была такой спокойной, что казалась неподвижной. Горизонт исчез, и океан незаметно переходил в ночное небо.

Мы остановились у самой кромки.

В эту секунду с высоты сорвалась маленькая звезда. Она прочертила короткий светлый след и без всплеска исчезла в темной воде, будто море давно ждало ее возвращения.

Спасибо за эти сны, которые ты приносишь каждый вечер. Жаль только, что они не происходят наяву.