Рождение Гнева и его переосмысление

Она не говорила. Девушка отчётливо вспомнила сурового отца-дровосека, который только постоянно кричал и ругался. Ее гнев — любовь, у которой сломали голос. Она боялась, если мир когда-нибудь осознает, что она такая маленькая и беззащитная, то просто раздавит ее. Она не умеет говорить: "люблю", "спаси". Ее любовь научилась только ломать челюсть, поэтому она становится главным тараном. Для нее боль — лучшая подзарядка. И в каждом её ударе звучало отцовское: " Надень шапку, помрешь же, дура! ". Она принимает самые страшные удары, но только скалится.