Стоит ли переписывать интермедию?

Меня немного терзают сомнения насчёт конфликта в садике и финального разговора. Можете сказать, нормально или нет? Если нет, то посоветовать как исправить. 

Интермедия:

Название: детский садик

Обычно мы доезжали до дома на такси, а иногда меня забирали нянечки, сменявшиеся каждые несколько месяцев. А один раз воспитательнице пришлось звонить маме. Просто у няни был выходной, а мама задержалась на работе. И хоть звонила воспитатель, но по приезду мамы оказалось, что виноват я. Это подтверждала золотая пряжка ремня.

Но вот вчера, в садике! Вадик меня толкнул на лестнице. Я полетел вниз, но ничего особенного не случилось, просто пара синяков на ногах. А вот мама! Когда у неё болела голова (по её словам — мигрень), она не ныла, а поехала сниматься в рекламе.

И ладно бы коленки, но сегодня Вадик начал ломать мои игрушки и обзываться!

И вот, парк. Я смотрю на маму. Её серёжки, напоминающие луковые кольца, подрагивают в такт шагам. Рука крепко сжимает мою руку.

— Мам, а меня Вадик обижает.

Посмотрела на меня:

— А ты ему что?

— А что ему? Он старше. — понизил голос, — Страшный такой...

Она останавливается, садится на одно колено, сминая красную юбку, и смотрит мне в глаза. Её золотые волосы, словно золото, стекают по ключицам. Мама улыбается.

— Тогда начни обижать тех, кто младше тебя.

— А так можно?

— Можно всё, что я не запретила, — хмыкнула, — Мы должны быть не святыми и добрыми, а лучшими. 

***

На следующий день. В садике я стоял в сторонке. Стоял и набирался смелости, за спиной сжимая маленькие кулачки. Ребята бегали и играли, а я смотрел, очень внимательно смотрел.

И тут на глаза попался новенький, тихий такой. Его только что привела воспитательница. Она улыбнулась ему и ушла.

Я подскочил к мальчику, выхватил машинку у него из рук.

— Она такая страшная!

Вадик, идущий в нашу сторону, вдруг ускорил шаг и заслонил новенького:

— Это ты страшный! — он забрал машинку и толкнул меня, — И не подходи к Мите. Я с ним играю, когда бываю в гостях у его родителей!

Митя стоял позади и глядел на меня с сочувствием. А я хотел пнуть Митю, потому что это всё из-за него!

***

Мы с мамой сидим на заднем сиденье такси.

— Я сегодня попробовал дразнить.

Она улыбнулась:

— И как?

— Никак. Он оказался другом Вадика...

С лица сползла улыбка. Я сразу почувствовал невидимый холодок. Он не отзывался мурашками по коже, он был в её глазах, в её тоне. Из-за него солнечные лучи, окружавшие мать, осыпались, и мама превращалась в снежную королеву.

— Тогда подружись с ним. Или с кем-то ещё. Защитника найди, если сам не можешь за себя постоять.

— Я не могу...

— Всё ты можешь, — она будто выплёвывает эти слова, — Я тебе уже говорила: мы должны быть лучшими, а не какими-либо ещё.