Имеет право быть...

 По ту сторону

Открыл глаза в темнице

Сыро, густо, казалось,

Воздух задымится

От моего испуга.

Шаг в неизвестность сделан —

Стены сжимают тело,

Тень наползает с юга.

Холод вползает в мысли,

Смыслы впотьмах повисли,

Время замедлило бег.

Что там, за этой дверью?

Выходу я не верю,

Был ли я человек?

Пахнет седой прохладой,

Словно и жить не надо,

Только нащупать нить.

Там, по ту сторону страха,

Где из идей и праха

Снова себя слепить.

Будут ли мне мстить

За боль, утрату, гниль,

Что породили войны

Из жадности мне подобных?

Вопрос завис во мраке,

Тяжёлый, как оковы.

Те, кто вчера молчали,

Сегодня к бою готовы.

Покорность была лишь маской,

Смирением пред кулаком,

Но пепел сожжённых жизней

Стучит в их сердца тайком.

Рабы обретают голос,

Когда иссякает страх.

И тень палача растает

В разгневанных их глазах.

Невольная эта покорность

Сменилась глухой враждой.

И тот, кто считался жертвой,

Вернётся судить собой.

Погряз я в мысли жадно,

Чтоб не сдуреть, держаться,

Совесть найти в кармане

Сорочки, что из глянца.

Искать её там нелепо —

Ткань холодна, фальшива.

В глянце лакеи слепо

Ждали чужого прилива.

Но пальцы скребут вслепую

Шёлк, окроплённый пеплом.

Ищу я её, живую,

В месте, от слёз ослепшем.

Спасёт ли клочок морали

Тного, кто одел палача?

Мы слишком долго спали,

Пока догорала свеча.

Теперь этот глянец — саван,

А совесть — забытый нож.

И суд над собой объявлен,

И рушится старая ложь.

Может, обратиться к Выше?

Ведь кто-то же должен быть,

Чтобы о людях молиться,

Что позабыли честь.

Взгляд устремился к сводам,

Где вместо звёзд лишь копоть.

К каким взывать исходам,

Какую вину искупить?

Услышит ли небо крик мой

Из этой глухой тюрьмы?

Когда мы дышали битвой,

Молитв не просили мы.

Но если остался Кто-то

Там, над глухой стеной,

Пусть примет извечный ропот

Души, объятой тьмой.

Пусть он безмолвно судит,

Раз уж земля молчит.

Молитва о грешных людях

Сквозь глянец и прах звучит.

Ох и низок же ты,

Что о себе молишься,

Хоть побоялся б гнева

Очей, что с небес смотрят.

Не о спасении шкуры

Шептать бы губам иссохшим,

Когда над тобою хмуро

Склонились тени усопших.

Ты ищешь пощады у Выси,

Забыв про земную мерзость?

О, как же ничтожны мысли,

Какая пустая дерзость!

Тот взгляд не подарит света,

Он выжжет остатки фальши.

Здесь нет для тебя ответа —

Неси своё бремя дальше.

Голос звучал угрюмо, но

С хрипом пронзил виски.

Ты ведь не ждал ответа,

Милость себе прося?

Ты знал, что земля ослепла,

Что небо глухо к мольбам,

Когда из чужого пепла

Возводишь свой личный храм.

В глазах, что глядят сверху,

Не жалость — холодный лёд.

Твою воровскую веру

Никто уже не спасёт.

Скрипи же зубами в страхе,

Вжимайся спиною в грязь.

В твоей погребальной рубахе

Последняя нить порвалась.