Отзыв на «Стрит Арти» Wayerr в рамках Клуба
Автор: Елена ШилинаЕсли город в себе убить —
Он воскреснет в чужих стихах.
Если ты перерубишь нить —
Станешь зверем в моих глазах.
Краской выжжен слепой бетон,
Все, что жило, вернулось в дым.
Город умер. Забудь о нем.
Смерть погасла в любви к живым.
https://author.today/work/64760
Если тебе не нравится жить в реальном мире, придумай свой или поверь, что этого мира не существует. Надень черные очки, опусти голову, чтобы тебя не опознали — и ты свой, такой же как все остальные. А если становится совсем невмоготу — сбегай из желтых стен и рисуй порталы. (если они, конечно, помогут).
Кем ты станешь, надев очки, — Нео или Бондом, — зависит от того, какие у тебя изначальные установки и какое оружие находится под рукой. А если в руках случайно возникает катана — ты, наверняка, перепутал пункт назначения и попал в мир Арти (добрые люди, а, добрые люди, вы меня потом насчет катаны просветите, а то в интернет обращаться не хочется — я и так слишком много у него спрашиваю, жалуется. К тому же я недавно катану и флейту просто напросто перепутала).
Девочки с кошачьими ушками, единороги, граффити на стенах и металлические уродцы, отдаленные родственники Щелкунчика — все на месте. Пересчитаны, поставлены в ряд, но непоняты. Здесь же и Бегемот, явно сменивший профессию, а может как раз отсюда его и вытащили, чтобы он продолжил чинить примус, а не сбегал на самоизоляцию, мол денег нет, а его заставляют работать.
«Людей в черных очках совершенно испортил вопрос с реальностью».
Чтобы выжить в суровой действительности, нужно ходить опасными тропами. Так вероятность того, что опасность тебя настигнет, приближается к нулю: точнее, ей просто станет не по себе от такого пренебрежения. Что по сути то же самое.
Девочка Арти следует именно такому принципу. А еще она борется... не знаю насчет справедливости, но за свою свободу — точно. Потому что свобода каждого отдельно взятого гражданина — неприкосновена, а тем более пуленепробиваема. Таким как она, артерам, то есть художникам, по душе рисовать свои миры, жить своей жизнью, а не той, которая ей навязана общественностью. Такие борцы за права и свободу мысли и самовыражения.
*вздыхает, вспомнив закрашенный портрет Бродского. Руки бы оторвать тем, кто закрасил... ладно, это к делу не относится. В протокол не вносим*
Арти, Стриж, Лань — жертвы режима (или зависимости от выдуманных миров). Только вот режим не прощает бегства. По крайней мере тот режим, который описан в рассказе. И никакие ушки и хвосты не помогут.
что касается ушей — за что Вы так с Бегемотом? Ладно, с котом. Изувечили несчастное животное... Оторвали уши, хвост, глаза приставили к чужому лицу.
Арти целенаправленно сбегает из реальности, она рисует свой мир. Но насколько та реальность, которая кишит монстрами, чем-то похожими на мимиков из «Грани будущего», реальна? Сама Арти в этом не уверена. Только кто тогда нарисовал этот мир (и ни Тринити, ни Пифии нет, чтобы спросить, ни даже разнесчастного Завулона).
Недосказанность остается безнаказанно недосказанной. Но я не в той роли и не в тех правах, чтобы самой себе придумывать продолжения чужих историй.
Арти-Диана-Бастет.
Диана — богиня растительного и животного мира, охоты, Арти — хранительница своего нарисованного краской и кровью мира. Бастет — богиня домашнего очага и любви. Почему Арти назвали Баст — так и не осознала. Неужели только из-за кошачьих ушек? Любви она не принесла, наоборот даже, убила несчастных животных, пусть нарисованных. И уюта тоже нет, потому что в новом мире даже Олимпа нет. И огонька греческого тоже.
Шутки в сторону. Теперь серьезно и о серьезном.
Я люблю необычные вещи, нетривиальные, многослойные, в некоторой степени даже сюрреалистичные. Я люблю тему искусства, нежно, до самозабвения, до покалывания в пальцах и мурашках по спине.
И одна из идей в рассказе, о том, чтобы оживить мир, в него нужно вложить свою душу и даже свою кровь — достаточно мне близка. Мне писатель (по крайней мере, поэт точно) всегда представлялся артистом, точнее так — актером. Он каждый раз проживает жизнь за своего персонажа, умирает, воскресает, отдает ему часть себя. Он на время становится другим человеком. А потом обессилевший опускается обратно на стул, совершенно опустошенный. Потому что он только что поставил точку в одной из своей жизни. Для меня что актеры, что писатели — это люди, которых я не могу понять. Для меня они являются чем-то недосягаемым, что ли...
Хороша и другая мысль: чтобы создать себе мир, недостаточно его нарисовать, нужно научиться жить с ним, понимать его и принимать таким, какой он есть. Потому что если его изменить — значит, это будет уже не он, да?
Ушки, хвостики и крылья прошли мимо меня — меня однажды заставили посмотреть анимэшные эпизоды — с тех пор у меня нет друга. Как-то я к ним не прикипела.
Стилистика, техника — все уже украдено до нас. Ой! Я хотела сказать: разобрано.
Странный город, странная реальность. Наверняка, половина образов, увиденных мной в рассказе — это последствие моего бурного стихотворно-абстракционистического настоящего.
Но здесь виновата не я, и не родственники — так сложилось.
Мир Арти — нарисованный, немного сюрный, отчасти страшный... Пусть живет. В конце концов, миры в Матрице существовали?
Мертвые глаза, темные очки,
Мы с тобой — на дюйм, но мертвы, почти.
Город умирал у меня в руке.
Новый город спит, спит всегда в тебе.
По итогу:
З.Ы. Мне не жалко отсыпать зеленого, за Бастет и Бегемота. Пусть Арти нарисует зеленые кошачьи глазки, будет братец Чеширскому коту