Ольга, или В качестве поздравления с праздником

Опубликованная в сборнике "Предрассветное" поэма Ольга давно уже выложена. Но решил продублировать. Ибо сегодняшний день обязывает. И соответственно всех обитающих на Автор Тудей Ольг с именинами!  

Уходила в мир Ольга иной,

В своем тереме и на полатях.

На дворе то ль зима, то ли зной

И близ Ангел, быть может, с трубой

Или в адских вся горница татях.

Улыбнулась в мерцанье свечи:

«Про меня будут спорить, поди,

Может, в стужу, под треск дров в печи,

Где-то стен монастырских среди».

Да и вправду, откуда взялась?

Псковитянка ль действительно родом?

На Изборск ее юность пришлась

В мир явленьем неведомым годом?

И болгарской – кто знает – княжной 

Не явилась ли Ольга на свет?

Родилась ли весной затяжной

На Дону или все-таки нет? 

Кто-то молвит: мол, Ольга была 

Без сомнения Вещего дочка.

Детство в хирде его провела,

И поставлена в споре пусть точка.

Как-то в псковских дремучих лесах

Повстречался ей Ингвар вечор,

Его видела в своих она снах,

Но не стала вступать в разговор.

Ингвар гнался за зверем и вдруг:

Реки берег и лодка у края.

Тишина, воды плеск лишь вокруг

И пред ним будто отблеск из Рая.

Ольга в лодке – прекрасна собой,

Овладеть попытался ею князь.

Но внезапно жестокий ждал бой,

Аж рубаха вся в клочья рвалась.

В реку Ольга сказала нырнет,

Не отступит коль Ингвар сейчас,

К нему навью-русалкой придет.

Успокоился князь в тот же час.

Перевозит на берег другой

Ольга князя на странном пароме,

Летом вдруг он окутан пургой.

«Не в своем, Игнвар, сгинешь ты доме».

Таков глас услыхал близ воды

И на Ольгу взглянул князь со страхом,

Приближенье грядущей беды

Он почуял и ужас стать прахом.

Но вот берег, развеялся морок,

Близ воды рослый ждет скандинав,

Его взгляд прям, суров был и зорок,

Выдает гордый, властный в нем нрав.

«Это Свенельд», – с почтением князь

Произнес их встречавшего имя.

Дорогой шлем, арабская вязь,

Был на нем, и костра запах дыма.

Вскоре Ингвара стала женой,

Облачившись в наряды княгини,

Прежний Ольга забыла покой,

О делах ее помнят поныне.

И порою слетал вдруг покров

Ее нрава, как у Сигрид Суровой,

В битвах близ полей и мостов

И в решениях, когда стала вдо́вой.

Мужа гибель… Осталась загадкой

Для потомков она навсегда,

Не все сходится в версии гладкой

Летописца с тем, что было тогда.

Виноват ли князь в смерти своей

Иль без Ольги здесь не обошлось?

И сообщником был Свенельд ей?

Крови много тогда пролилось.

В мире Хроноса скрыт от нас кто,

За не броским и кратким «Князь Мал»?

То ли Свенельда сын, то ль никто?

Летописец о том не сказал.

Дальше лютая гибель послов

Из полесской и дикой земли, 

Вдовы хитрость загадочных слов,

Ее взгляд на казнимых вдали.

Разгромив, помнит, Ольга древлян,

Захватила немало рабов.

Их столица отныне бурьян.

А свобода – лишь образ из снов. 

Путь во власти ее был не прост,

Помнит, как управление строила.

Сбор для дани отныне – погост,

И уроки – их важность усвоила.

Царьград, с императором встреча,

Во дворце официальный прием,

Не мечей – дипломатов в нем сеча,

По ступеням Софии подъем. 

Где крестилась? В Болгарии, может,

Иль в ромейской столице она?

Время версий лишь только умножит,

Спорить будут, забыв покой сна. 

Христианкою будучи Ольга

Сокрушала кумиров повсюду. 

И крестилось при ней вопрос: сколько 

Разношерстного в Киеве люду?

Сына регентшей, пишут, была,

Не достиг он покуда взросления.

Но в народе шла долго молва,

В словах Нестора сея сомнения.

Сама Киевом правила Ольга,

В Новом городе сын занял стол.        

И продлилось, кто знает, так сколько?

Времени скрыт ответ частокол.

…У порога все вспомнила вмиг,

Крестным знамением себя осенила,

Прояснился ее тотчас лик

И душа за черту преступила. 

Михалыч

30.07 – 18.08. 2025. Чкаловский

Автор нейроиллюстрации Анна Курбатова

На написание поэмы в свое время вдохновила монография кандидата исторических наук Александра Королева "Загадки русских князей."

Название довольно попсовое, но книга интересна и глубока. Рекомендую уважаемым  коллегам и читателям.