Литературные убийства. Мысли в кучу по следам предыдущего поста и комментариев

Честно говоря, реактор не ожидал даже, что небольшие размышления о смерти персонажей стронут такую лавину. Но под ними уже едва ли не сотня комментариев, настоящий перекрёсток мнений, так что тема прямо таки орëт, что должна быть продолжена. А значит, продолжаем. 

️️️

Прежде всего, как у меня сложилось впечатление после комментариев, надо подробнее пояснить мои слова про "если в книге о рисках и опасностях никто не умирает, получится картон". Я неточно выразился, каюсь. Обязателен не факт смерти как таковой, а понимание её присутствия. Её возможности. Её допустимости и даже, увы, естественности в описываемом пространстве, в том числе и пространстве психологическом.

Допустим мы пишем рассказ о какой-то трудной и опасной экспедиции, неважно, исторический или фантастический, но герои в нём - живые люди, а не манекены и не гротески. В зависимости от логики сюжета, может погибнуть вся команда, может умереть часть героев, а могут выжить все, пусть даже и чудом. Но выжили они в итоге или умерли, пока экспедиция длится, пока персонажи живут и борются, им должно быть трудно. Иногда - запредельно трудно. Строчки повествования и натянутые нервы героев обязаны звенеть от напряжения. Почему? Да потому иначе всё ломается, и получается не шаг в неведомое, а ленивая прогулка под хиханьки-хаханьки. И в такую экспедицию попросту не поверится. Дело не в адреналине, а в правде жизни, а она - в том, что в жизни всё имеет свою цену. Иногда - страшную. 

А значит, и в произведении цена риска должна быть обозначена. Показана во всей своей безжалостной обнажëнности. И её отсутствие, кстати, нивелирует и обесценивает все победы и обретения героев. Какой же это подвиг, если его можно совершить без усилия, одинаково лениво отмахиваясь что от комаров, что от врагов? Следить за приключениями непобедимого, неуязвимого, ничего не теряющего и ничем не рискующего "батьки-нагибатора" скучно не потому что мало приключений и пресловутого адреналина, этого добра на таких страницах обычно наоборот переизбыток. Скучно становится именно потому что это неестественно. Не задевает сердца. Не создаёт ощущения настоящести происходящего. 

Разумеется, это не повод убивать персонажа просто так, "для жизы", только потому что ну, "кого-то же в этой экспедиции должны злые мутанты захавать, так пусть Ленку". Гибель героя должна быть обоснована. Продиктована обстоятельствами. Да и вообще всё в жизни героя должно быть обосновано, если на то пошло. 

Да и обстоятельства эти самые могут быть разными. И высвечивать разные высоты и глубины человеческого духа, показывать разные грани этой самой правды и разные цены риска. Кто-то поскользнулся и сорвался с горной тропы - трагическая случайность. Кто-то сотворил заведомую глупость и жестоко за неё расплатился. А кто-то пожертвовал собой ради спасения остальных. Это разные вещи, разные смерти, которые читателю поведают - о разном. 

Есть вообще и смерти сюжетообразующие. Не взойди на плаху благородный и несчастный лорд Старк - и вся дальнейшая история развивалась бы совсем по-другому. Не пожертвуй собой улыбчивый конструктор Росшанский - и Рэйден так и остался бы прячущимся за чужой профессионализм восторженным мальчиком-мажором, а потрясëнные светлоярцы не обрывали бы провода майору Кострову, требуя записать их добровольцами. (Это я не к тому, что хочу примазаться к мартиновской славе, я просто сравнил один общеизвестный пример с одним своим личным). Да, в этом тоже часть той самой правды жизни - гибель одного человека становится историей - и частью жизни для других людей. Иногда даже определяющей частью. Это, разумеется, не умаляет её трагедии. И если автору персонажа жалко, если он чувствует себя живодëром - это нормально. Это значит, что автор - живой и адекватный человек, и его герои для него искренне дороги. Как приходить в себя и справляться с этими чувствами, каждый решает сам. Находит свой способ. 

Но как быть с литературой ужасов и другими форматами, где "до фига трупов" - обязательное жанровое условие? Чем-то они психологически отличаются и для писателей и для читателей. Один и тот же человек рыдает над "Зорями тихими", а каких-нибудь " Бродячих мертвецов" смотрит с едва ли не весëлым азартом. Ну, не раздвоение же личности у нас! 

Не раздвоение, разумеется! Дело здесь в том, что ужастику, кровавому боевику, постапокалиптике психологическая правда на самом деле нужна как рыбе зонтик, это с самого начала гротеск, игра и условность. Более того, если мы эту самую психологическую правду добавим туда, из результата этих усилий уйдёт именно то, ради чего мы, собственно, берëмся за эти жанры. Снабди лихой бандитский боевичок этой самой правдой - и получится кровавая и страшная криминально-психологическая драма. Которая нервы не щекочет, а кислотой прожигает. 

Для того, чтобы получать удовольствие от подобного текста, не будучи садистом и социопатом нужно заранее договориться с собой: всё это - заведомо условность. Неправда. Выдумка. Ерундовинка такая, чисто ради пресловутого адреналина. Точно так же как порнография - не про отношения и чувства, ужастик с зомбарями - не про то, что незыблемая, казалось бы, грань между живыми и мëртвыми может вдруг ускользнуть. Он от философии далëк, а близок - к пионерлагерным историйкам про Чëрную простыню и Зелëную руку. Про комедии, кстати, можно сказать то же самое, гротеск меняет всё. Перед экраном мы умираем со смеху от чудака, который застрял в лифте и опоздал на собственную свадьбу. Но реальному знакомому в такой ситуации искренне посочувствуем. 

Так что же получается, нормы дозировки психологической правды зависят от законов жанра? Да. Если вдуматься, именно так и получается. Впору вводить термин "градация зла", где на одном полюсе милая уютная сказка, в которой ничему страшному и болезненному по определению не место, а на другом - отвязный "жестяной" ужастик/боевик, где кровищу льют, как воду. А между ними - всё остальное. Всё зависит от того, что мы хотим показать, какие чувства испытать и вызвать. Что, собственно, мы читаем/пишем - тяжёлую страшную повесть о том, как ломает людей война или "чисто адреналиновую" историйку про то, как он его бах, а она его хрясь, а тут ещё этот хмырь как припëр на танке... 

И эта градация не коррелирует с градацией жанров по соотношению реального и фантастического в ним. Можно написать комедийный боевичок о том, как передрались насмерть менеджеры в ООО "Рога и Копыта", и он предсказуемо будет абсолютно нереалистичным психологически. А можно сочинить  космическую сагу с роботами, звездолëтами и бластерами, и в ней будут совершенно настоящими, душу переворачивающими, и любовь, и смерть. А можно даже заведомый гротеск постепенно превратить в "жизу жизненную", как сделала Дж. К. Роулинг, постепенно приведя своего героя из весëлой сказочной повести, заставляющей вспомнить о кэрроловской Алисе и Пеппи Длинныйчулок к трагедии о выборе и войне. 

Остался нерешëнным вопрос: можно, конечно, а вот стоит ли? Зачем тащить в текст страшное, горькое, несправедливое, болезненное, непоправимое, особенно, если текст фантастический? Может, пусть там будет тишь, гладь, благодать и земляничные полянки! Чтобы можно было душой отдохнуть среди безмятежных пасторалей и палестин от этой самой "психологической правды"? 

Вот это, опять же, зависит от того, какой именно мир автор хочет создать и показать. Милое прибежище от житейских бурь или всё-таки сагу про жизнь, как она есть, во всей её полноте, только с бластерами и телепортами, ну, или наоборот, драконами и файрболлами. Что, собственно, является целью авторского исследования? Стопроцентно ясно только одно: кастрировать текст ради своего и читательского спокойствия, расставляя рояли в кустах и живописуя битвы и катастрофы, в которых никто не гибнет, уж точно не стоит. 

Если уж наша фантастика - про удивительную, экзотическую, полную чудес и приключений, но всё-таки жизнь, как она есть, то нельзя. Совсем. Потому что чепуха выйдет в результате. И нет, жëстко, без прекрас показывая цену жизни и смерти, подвига и предательства, ошибки и преступления, мы не "учим читателя злу" - наоборот. Скорее уж, злу можно научить, раз за разом демонстрируя в текстах, что герои могут творить всё, что угодно и вообще никак за это не расплачиваться. Па-адумаешь, сбегали хоббиты до Мордора, совсем без потерь, даже не похудели! Па-адумаешь, захотела юная принцесса престол себе вернуть, пришла, дракошу показала - и всё на мази! Па-адумаешь, объединëнным усилием воли зацепили обречëнную атомную станцию, да и уволокли на другой конец Меридиана... 

Что ж тогда Чернобыльскую-то так же не уволокли, а? Ещё в восемьдесят шестом.