Геометрия статуса: плейбои, жиголо и закон социальных лиг

Образ плейбоя традиционно ассоциируется с мужчиной, имеющим множество связей, однако за этим количеством всегда стоит один скрытый фактор: он вынужден добирать массу строго в лиге ниже своего уровня. Игра на равных или с более высоким статусом физически исключает конвейерность, поскольку такие отношения требуют огромных эмоциональных, временных и финансовых вложений. Чтобы штамповать победы, плейбой идет по пути наименьшего сопротивления, выбирая среду, где его ценность изначально завышена, а риск получить отказ от равной по уровню  женщины сведен к нулю.  

В то же время феномен жиголо работает на зеркально противоположной механике: он тоже имеет множество связей, но прыгает строго выше головы — в лигу выше своего текущего статуса. И здесь возникает парадокс, почему общество исторически относится к жиголо с гораздо большим презрением, чем к плейбоям.

Но все дело в противопоставлении:

Экономический паразитизм VS Иллюзия щедрости

Плейбой тратит свои ресурсы (иногда материально минимальные) на женщин «ниже лигой», выступая в роли благодетеля. Жиголо же потребляет ресурсы самой женщины (деньги, связи, статус). Общество традиционно с недоверием относится к мужчинам, которые находятся на содержании у партнерш.

Нарушение патриархального контракта

От мужчины исторически требуется роль «добытчика». Жиголо эту роль полностью переворачивает, эксплуатируя свой внешний вид, социальную игру и эмоции ресурсом для выживания.

Честность намерений

Плейбой продает женщинам легкий роман, праздник и статус мужчины «выше уровнем». Жиголо часто вынужден имитировать глубокие чувства, что пост-патриархатным обществом парадоксально считывается как более жестокая манипуляция, чем когда то же самое делает женщина. В целом, от мужчины до сих пор ожидается большая честность  в эмоциях, чем от женщины (хотя вся история человечества говорит нам об альтернативных сценариях для мужчин помимо "мачо-хозяин"). Общество до сих пор побаивается реальной "мужской игры" в отношениях.

Однако, само по себе восхищение плейбоями — сугубо продукт XX века. Это время, когда после революций и двух мировых войн ушла прежняя аристократия. Изменилась экономика, сократилось мужское население, выдвинулись новые военные элиты. Для дворянского сословия связи с низшими сословиями были привычным образом жизни и институциональным бытом. Новая же элита (включая Голливуд), сформированная уже в более эгалитарном обществе, просто переняла этот аристократический паттерн. Она выдала его за личное достоинство и признак мужской исключительности. 

А в XXI веке, на волне фем-культурной революции, отношение к плейбоям закономерно ухудшилось. При этом отношение к жиголо, пожалуй, осталось прежним — как к не вполне этичному, но допустимому способу достижения статуса. Но в случае с плейбоями дело не в популярной сегодня оптике нарциссизма и абьюза, а в изменении самой оценки игры. Впрочем, оба феномена останутся с нами до тех пор, пока существуют разные статусные лиги — то есть всегда. Неважно, идет ли игра на повышение или на понижение.