Иисус Сусанин (Глобальный гуманистический эпос в жанре метафорической притчи)

Пролог. Взывание из бездны

Глава первая. Тьма над лицом бездны

И было в те дни, когда земля стала подобна железу, а небо — меди, когда народы восстали на народы и царства на царства, и глад великий пошел по лицу всей планеты, и моры, и трусы, и знамения на небесах и на земле. Тогда восстали диктаторы и тираны, и каждый говорил: «Только мой народ достоин жизни, а все прочие да будут рабами или да погибнут». И строили стены, и копили оружие, и учились убивать друг друга всё более искусно. Ибо сказано было в сердцах их: «Если мы не убьем их, они убьют нас. Если мы не захватим их землю, они захватят нашу. Если мы не подчиним их, они подчинят нас. И мир — это поле битвы, и добро — это лишь слабость, а сила — единственная добродетель».

И в те дни земля стонала под ногами воинов, и реки текли красные от крови, и горы дрожали от взрывов, и небо затянуло дымом пожарищ. И не осталось места, где бы не звучал плач, ибо матери оплакивали сыновей, и жены — мужей, и дети — отцов. И вся земля стала единым полем брани, но не было на ней победителей, ибо каждый победитель становился новым угнетателем, и цепи лишь переходили из рук в руки. И восстала философия ненависти, и назвали её «реализмом», и говорили: «Так устроен мир от начала. Волк не может любить овцу, и сильный не может пожалеть слабого, ибо тогда он перестанет быть сильным. Смерть есть закон, и жизнь — лишь отсрочка».

И тогда, в глубине той тьмы, когда казалось, что свет угас навсегда и дух человеческий низведен до уровня зверя, — тогда, в самой гуще этой бездны, раздался голос. Не с неба, не из храма, но из самого сердца страдающего мира, из груди одного Человека, который был как все и не как все. Ибо Он не родился в чертогах, но в пещере, среди скота; не был воспитан книжниками, но познал тяготы труда и бедность; не искал власти, но бежал от неё; не учился ненависти, но лишь любви. И имя Ему было — Иисус, что значит «Спаситель», и прозвали Его Сусаниным — не по отцу, не по роду, но по делу, ибо Он должен был завести тьму мира в самую глубь Своей души, подобно тому как проводник заводит врагов в болото, чтобы они утонули. Но Он заводил не врагов — Он заводил грехи, ненависть, страх, злобу, насилие — всё то, что превращало людей в зверей, — и уводил их в Свою смерть, чтобы родить жизнь для всех.

И когда Он воззвал впервые, голос Его был как стон, как вопль, как молитва. И слова Его были таковы, и записаны они были потом учениками, и звучали они так:

«Куда Вы ведете меня, грехи мира?» —

взывает Сын Человеческий в преддверии тьмы.

«Вам плоть Мою предать на пир для кумира,

но дух Мой избавить от вечной тюрьмы!

Я вижу крест грозный, Голгофу и муку,

но Я не оставлю пропавших овец,

Я чашу страданья беру в Свою руку,

и в воле Твоей пребываю, Отец!

Кто верит Мне сердцем, тот бодро и смело,

и радостно гибнет за правое дело!

Не страшны Мне гвозди, не страшна могила:

Я Смертью Своею всю Смерть победил!

В любви безграничной — небесная сила,

Я землю и небо со Мной примирил.

Пускай Мое тело казнят на распятье,

разрушится ад от сиянья венца!

Я смыл Своей кровью людское проклятье,

и спас этот мир ради Царства Отца!»

И не знали тогда люди, что эти слова станут семенем новой вселенной, что они перевернут все законы, которыми жило человечество, что они объявят войну самой войне и смерть самой смерти.

Часть первая. Гефсиманское борение

Глава вторая. Сретение во тьме

И было на тридцатом году жизни Иисуса Сусанина, когда Он, проходя по землям, где бушевала война, и по городам, где царил голод, и по селениям, где люди боялись друг друга, — когда Он приблизился к столице мира, к тому городу, что назывался Вавилоном Новым, ибо в нём собрались все власти, все богатства, все диктаторы и все их советники. И там, на площади, где стояли идолы из золота и железа, и где народ приносил жертвы страху и ненависти, — там Он остановился.

И подошли к Нему фарисеи и книжники, те, что знали Закон и толковали его на свой лад, и сказали Ему: «Учитель, мы слышали, что Ты учишь любви и прощению. Но скажи нам: как можно любить врагов наших, когда они приходят с мечом и огнём? Как можно прощать им, когда они отнимают у нас детей и земли? Как можно не защищать своё, когда всё вокруг горит? Разве не сказано в Законе: “Око за око, зуб за зуб”? Разве не заповедал Моисей: “Истреби всех врагов твоих”?»

И Иисус, глядя на них с печалью, ответил: «Вы знаете Писание, но не понимаете духа его. Моисей сказал “око за око” для того, чтобы ограничить месть, чтобы человек не убил за выбитый зуб, но вы превратили это в оправдание для бесконечной вражды. Вы говорите: “Враг пришёл с мечом”, — но кто создал врага? Не ваша ли ненависть? Не ваше ли желание владеть тем, что принадлежит другому? Не ваша ли гордыня, что вы лучше других и достойны большего?»

И ответили Ему первосвященники: «Но мир устроен так, что сильный побеждает слабого. Если мы не будем сильными, нас уничтожат. Ты учишь слабости, а слабость есть смерть».

Тогда Иисус поднял руку, и ветер стих, и толпа затихла. И Он сказал голосом, который проникал в самое сердце: «Слушайте, что Я говорю вам, ибо не от Себя говорю, но от Отца, Который есть Любовь. Вы говорите, что мир устроен на насилии. Но посмотрите на историю человечества: сколько тысяч лет вы убиваете друг друга? И что вы получили? Вечный ли мир? Вечное ли благоденствие? Нет! Каждая война рождает новую войну. Каждая стена рождает новую стену. Каждая ненависть рождает новую ненависть. Вы пытаетесь победить тьму тьмою, но тьма не побеждается тьмою, как огонь не побеждается огнём, а только водой. Так и ненависть побеждается только любовью, насилие — только жертвой, смерть — только жизнью, отданной за других».

И сказал один из начальников, который был в совете, и имя его Каиафа: «Что Ты говоришь, Человек? Если отдать жизнь за врагов, то враги возьмут и жизнь, и землю, и всё. Это безумие. Это не политика, не реализм».

И ответил Иисус: «Истинно говорю вам: вы считаете реализмом то, что привело вас на край гибели. Ваш реализм — это иллюзия. Вы называете зло добром, тьму — светом, смерть — жизнью. Вы говорите: “Защищай своё”, — но что есть ваше? Разве не весь мир создан Отцом? Разве не все люди — дети Его? Разве не каждый человек — образ Божий? Когда вы убиваете врага, вы убиваете брата своего, ибо все мы от одной крови. И вы думаете, что, убив брата, вы спасёте себя? Но говорит вам Господь: кто мечом убивает, тот от меча и погибнет. А кто жертвует собою ради всех, тот спасёт всех».

И тогда один из фарисеев, по имени Никодим, пришёл к Нему ночью и сказал: «Равви! Мы знаем, что Ты пришёл от Бога, ибо никто не может творить такие чудеса, как Ты, если не будет с ним Бог. Но скажи мне, как может человек родиться свыше, когда он стар?»

И ответил Иисус: «Истинно, истинно говорю тебе: кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Божие. Рождённое от плоти есть плоть, а рождённое от Духа есть дух. Ты говоришь о том, как спасти свою душу, но Я говорю тебе: спасая только себя, ты теряешь всё. Ибо тот, кто хочет сберечь душу свою, потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня и ради всех, тот сбережёт её. И не думай, что Я пришёл спасти только твой народ, только твою землю. Я пришёл спасти весь мир, ибо Бог так возлюбил мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную».

И Никодим изумился и спросил: «Но как это возможно — спасти весь мир? В мире столько зла, столько греха, столько вражды. Как одна жертва может искупить всё это?»

И ответил Иисус: «Если зерно пшеничное, падая в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода. Так и Я: если не умру за грехи всего человечества, то никто не будет искуплен. Но если Я приму на Себя все грехи — все ненависти, все войны, все убийства, всю злобу, весь страх, — и унесу их в Свою смерть, и воскресну, то воскреснут и все, кто последует за Мною. Ибо Я — Сусанин для всего мира: Я заведу всю тьму в Себя, и она погибнет во Мне, и все люди будут свободны».

И Никодим поклонился Ему и ушёл, но слова Его остались в сердце его, как огонь, который не погас.

Глава третья. Моление о чаше

И когда приблизился час, Иисус сказал ученикам Своим: «Я иду на Голгофу, ибо так должно быть. Но вы не бойтесь, ибо Я победил мир». И взял Он с собой Петра, и Иакова, и Иоанна, и пошёл в сад, который назывался Гефсимания, ибо там было место уединения. И оставил Он их при входе, а Сам отошёл на расстояние брошенного камня и пал на колени, и воззвал к Отцу:

«Отче! О, если бы Ты благоволил пронести эту чашу мимо Меня! Но не Моя воля, но Твоя да будет. Ибо не для Себя Я пришёл, но для всех людей, которые погибают во тьме. Я беру на Себя грехи всего мира — и грехи тех, кто убивал, и тех, кто ненавидел, и тех, кто предавал, и тех, кто строил стены, и тех, кто разжигал войны, и тех, кто отчаивался. Я беру на Себя все их страхи, все их боли, всю их злобу. Пусть она вся войдёт в Меня, и пусть Я умру в ней, чтобы она умерла вместе со Мною, и чтобы все они — все люди, все народы, все племена — могли жить в мире и любви. Не Моя воля, но Твоя».

И тогда пришёл к Нему Ангел и укреплял Его. И, будучи в борении, Он молился прилежнее, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю. Ибо Он видел все ужасы мира: Он видел поля сражений, где лежат мёртвые, и матери, плачущие над ними; Он видел тюрьмы, где люди томятся за правду; Он видел диктаторов, пьющих кровь народов; Он видел идолов, которым поклоняются; Он видел, как человек ненавидит человека только за то, что у них разные языки и разные знамёна. И всё это тяжестью легло на Него, и Он изнемогал под этим бременем.

Но Он не отступил. И поднялся с молитвы, и пошёл к ученикам, и нашёл их спящими от печали. И сказал им: «Спите и почивайте. Час настал, и предаётся Сын Человеческий в руки грешников. Но бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение. Ибо дух бодр, но плоть немощна».

И только сказал это, как показалась вдали толпа с факелами и мечами. И впереди них шёл тот, кого Иисус любил, но который предал Его, — Иуда. И он подошёл к Иисусу и сказал: «Равви!» — и поцеловал Его. И Иисус сказал ему: «Друг, для чего ты пришёл? Целованием ли предаёшь Сына Человеческого?»

Тогда толпа схватила Иисуса, и ученики разбежались, ибо пришёл страх на них. Но Иисус, будучи связан, не сопротивлялся, ибо Он знал, что это путь к спасению всех.

И повели Его к первосвященникам, к Каиафе, где собрался синедрион. И стали искать на Него ложное свидетельство, чтобы предать Его смерти, но не находили. Наконец подошли два свидетеля и сказали: «Он говорил: “Я могу разрушить храм Божий и в три дня создать его”». И встал первосвященник и спросил Его: «Что Ты на это скажешь?»

Иисус молчал. И Каиафа сказал Ему: «Заклинаю Тебя Богом живым: скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?»

И ответил Иисус: «Ты сказал. Но Я говорю вам: отныне вы увидите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных».

Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: «Он богохульствует!» И весь синедрион согласился, что Он достоин смерти.

И наутро повели Его к Понтию Пилату, прокуратору римскому, чтобы тот утвердил приговор.

Глава четвёртая. Суд над миром

И стоял Иисус перед Пилатом, и Пилат спросил Его: «Ты Царь Иудейский?» И ответил Иисус: «Царство Моё не от мира сего. Если бы от мира сего было Царство Моё, то слуги Мои подвизались бы за Меня, но Царство Моё — из истины, и оно во всех сердцах, ищущих правды». И Пилат сказал Ему: «Итак, Ты Царь?» Иисус ответил: «Ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришёл в мир, чтобы свидетельствовать об истине. Всякий, кто от истины, слушает голоса Моего». И Пилат сказал: «Что есть истина?»

И, не ожидая ответа, Пилат вышел к народу и сказал: «Я не нахожу в Нём никакой вины». Но фарисеи и народ, подстрекаемый ими, кричали: «Распни Его! Распни!»

И Пилат, желая отпустить Иисуса, предложил отпустить одного из узников, ибо был обычай на праздник освобождать одного осуждённого. Но народ выбрал Варавву, убийцу и мятежника, а Иисуса требовал распять. И Пилат умыл руки и сказал: «Невиновен я в крови этого Праведника. Смотрите сами». И весь народ ответил: «Кровь Его на нас и на детях наших».

Тогда Пилат приказал бичевать Иисуса, и римские воины сплели венец из терновника и возложили на голову Его, и одели Его в багряницу, и били Его по голове тростью, и плевали на Него, и насмехались: «Радуйся, Царь Иудейский!» И Он всё терпел, ибо знал, что этим страданием Он примиряет небо и землю, и избавляет человечество от вечной вражды.

И когда вывели Его к народу, Пилат сказал: «Се, Человек!» Ибо он надеялся, что вид измученного Иисуса вызовет жалость. Но они закричали: «Распни!» И Пилат сказал им: «Возьмите Его вы и распните, ибо я не нахожу в Нём вины». Но они ответили: «Мы имеем закон, и по закону Он должен умереть, потому что Он сделал Себя Сыном Божиим».

Тогда Пилат испугался ещё более, и спросил Иисуса: «Откуда Ты?» Но Иисус не дал ему ответа. И Пилат сказал: «Или не знаешь, что я имею власть распять Тебя и власть отпустить Тебя?» И ответил Иисус: «Ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше. Поэтому более греха на том, кто предал Меня тебе».

И Пилат, видя, что ничего не может сделать, и народ бунтует, взял воду и умыл руки перед народом, и сказал: «Невиновен я в крови этого Праведника». И отдал Иисуса на распятие.

И тогда римские воины взяли Иисуса, и возложили на Него крест, и повели на Голгофу — место Лобное, на холм за городом. И шёл Он, изнемогая под тяжестью креста, ибо бичевание было жестоко, и кровь текла из ран. И несли за Ним крест, и многие плакали о Нём, но Он, обернувшись к женщинам, сказал: «Дщери Иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших. Ибо приходят дни, когда скажут: блаженны неплодные, и чрева не родившие, и груди не кормившие. И тогда начнут говорить горам: падите на нас, и холмам: покройте нас. Ибо если с зелёным деревом так делают, то с сухим что будет?»

И пришли на Голгофу, и там распяли Его, и с Ним двух разбойников, одного по правую сторону, другого по левую. И когда пригвоздили Его ко кресту, Он воззвал громким голосом: «Отче! Прости им, ибо не ведают, что творят!» Ибо Он прощал не только своих мучителей, но и всех, кто когда-либо ненавидел, убивал, предавал, всех, кто был виновен в грехах мира. И это прощение было тем самым актом искупления: Он брал на Себя вину всех и прощал её.

И воины делили одежды Его, бросая жребий, и сидели у креста и стерегли Его. И первосвященники, и книжники, и фарисеи проходили и насмехались: «Других спасал, Себя не может спасти. Если Он Царь Израилев, пусть сойдёт с креста, и мы уверуем в Него». И даже один из разбойников поносил Его, говоря: «Если Ты Христос, спаси Себя и нас». Но другой разбойник, по имени Дисмас, удержал его и сказал: «Или ты не боишься Бога, когда мы осуждены на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он не сделал ничего худого». И обратился к Иисусу: «Помяни меня, Господи, когда придёшь в Царствие Твоё!» И сказал ему Иисус: «Истинно говорю тебе: ныне же будешь со Мною в раю».

И было около полудня, и вся земля сделалась тьма до часа девятого, и солнце померкло, и завеса в храме разодралась надвое. И в девятом часу Иисус воззвал громким голосом: «Или! Или! лама савахфани?» — то есть: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» Ибо Он взял на Себя все грехи, и в этом акте принял на Себя богооставленность, которую заслуживало человечество. И Он знал, что это — последний шаг, что Он уводит всю тьму в Свою душу, чтобы она погибла в Нём.

И когда Он сказал: «Жажду», — подали Ему губку с уксусом. И Он вкусил. И сказал: «Совершилось!» И, возгласив громко, сказал: «Отче! В руки Твои предаю дух Мой». И преклонив главу, испустил дух.

И в тот же час земля потряслась, и камни распались, и гробы отверзлись, и многие тела усопших святых восстали. И сотник, стоявший у креста, увидев землетрясение и всё бывшее, ужаснулся и сказал: «Воистину Человек Этот был Сын Божий!»

И весь народ, собравшийся на это зрелище, видя происходящее, возвращался, бия себя в грудь. И все знавшие Его стояли вдали, и женщины, следовавшие за Ним из Галилеи, смотрели на это.

И тогда наступил вечер пятницы, и тела не должны были оставаться на крестах в субботу. И пришёл Иосиф из Аримафеи, тайный ученик Иисуса, и Пилат позволил ему взять тело. И снял он тело с креста, и обвил его чистой плащаницей, и положил в новом гробе, который высек в скале, и привалил большой камень к двери гроба. И была там Мария Магдалина и другая Мария, и сидели против гроба.

Часть вторая. Путь через болото (Столкновение идеологий)

Глава пятая. Сошествие во ад

И в тот же час, когда тело Иисуса лежало во гробе, дух Его сошёл в преисподнюю, в ад, где томились души всех умерших от начала мира. Ибо Он должен был завершить Свой путь Сусанина: завести всю тьму в самое сердце смерти, в обитель вечного мрака, и там объявить победу любви над ненавистью, света над тьмой, жизни над смертью. И когда Он сошёл туда, ад содрогнулся, ибо не ожидал Он такого пришествия.

И предстал Иисус перед собравшимися душами: там были праведники и грешники, цари и рабы, воины и мирные жители, все народы, все племена, все языки. И все они жили во тьме, разделённые стенами вражды, ибо каждый считал себя правым, а другого — виноватым. И увидел Иисус, что даже в аду продолжается та же борьба, та же ненависть, то же разделение на «своих» и «чужих». И сказал Он им:

«Слушайте, души умершие! Я — Тот, Кто пришёл освободить вас от уз смерти и вражды. Я — Сусанин для всего мира, и Я завёл сюда все грехи человечества, чтобы они умерли здесь, во Мне, и чтобы вы вышли на свободу. Ибо не для того Я умер, чтобы осудить кого-либо, но чтобы всех спасти. И если вы простите друг друга, если вы отбросите ненависть, которая разделяла вас на земле, то вместе со Мной воскреснете к вечной жизни».

И тогда поднялся голос из толпы — голос одного из диктаторов, который в земной жизни развязал войны и погубил миллионы. Он сказал: «Ты говоришь о прощении, но разве можно простить меня? Я убивал народы. Я строил стены из костей. Я ненавидел даже тех, кто был рядом со мной. Как я могу быть прощён?»

И Иисус ответил: «Истинно говорю тебе: Я взял на Себя и твой грех, и все грехи всех диктаторов, всех тиранов, всех убийц. Я умер за тебя так же, как за жертву твою. Ибо ты тоже был жертвой — жертвой своего страха, своей гордыни, своей слепоты. Ты не знал, что творил. И если ты сейчас, в глубине ада, сможешь признать, что твой путь был путём смерти, и если ты откроешь своё сердце любви, — то и ты будешь спасён».

И многие души заплакали, ибо поняли, что их ненависть была бесполезна, что она не принесла им ничего, кроме бесконечной пустоты. И они начали прощать друг друга, и стены ада стали рушиться. И ад, который был местом вечного разделения, стал местом примирения.

И тогда Иисус, выведя всех праведников из ада, взял с Собою и многих грешников, которые покаялись, и поднялся из преисподней, сокрушив врата смерти. И ад опустел, ибо смерть была побеждена не силой, но любовью, не оружием, но жертвой.

Глава шестая. Воскресение мира

И на третий день, рано утром, когда ещё было темно, пришли к гробу женщины — Мария Магдалина и другая Мария — с ароматами, чтобы помазать тело. И увидели, что камень отвален от гроба, и тела не было. И они ужаснулись, ибо не знали, что произошло.

И вдруг предстал перед ними Ангел в одежде белой, сверкающей, и сказал: «Не бойтесь. Я знаю, что вы ищете Иисуса распятого. Его нет здесь: Он воскрес, как сказал. Подойдите, посмотрите место, где лежал Господь. И идите скорее, скажите ученикам Его, что Он воскрес из мёртвых и предваряет вас в Галилее; там Его увидите».

И они пошли с великим страхом и радостью и возвестили ученикам. Но они не поверили им, ибо показалось им это пустым словом. И Пётр, и Иоанн побежали ко гробу и увидели плащаницу лежащую, и уверовали.

И в тот же день явился Иисус двум ученикам, идущим в селение Эммаус, и беседовал с ними, и объяснял им Писания, но они не узнали Его, ибо очи их были удержаны. И когда Он преломил хлеб, они узнали Его, и Он стал невидим для них. И они сказали друг другу: «Не горело ли в нас сердце, когда Он говорил нам на дороге и изъяснял Писание?»

И в тот же вечер явился Он одиннадцати ученикам, когда они сидели за закрытыми дверями, и сказал: «Мир вам!» И они ужаснулись, думая, что видят духа. Но Он сказал: «Что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня». И они поверили.

И Он сказал им: «Так написано, и так надлежало пострадать Христу и воскреснуть из мёртвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах, начиная с Иерусалима. Вы же свидетели этому. И Я пошлю обещанное от Отца Моего на вас; вы же оставайтесь в городе, доколе не облечётесь силою свыше».

И после того, как Он провёл с ними сорок дней, являясь им и говоря о Царствии Божием, Он вывел их из города до Вифании, и, подняв руки Свои, благословил их. И когда Он благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо. И они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с радостью великою.

Глава седьмая. Утверждение веры

И после того как Иисус вознёсся, ученики собрались в горнице и пребывали единодушно в молитве. И в день Пятидесятницы, когда они были все вместе, внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и исполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать.

И вышли они, и стали проповедовать всем народам, что Иисус есть Христос, Сын Божий, Который умер за грехи всего мира и воскрес для оправдания всех. И многие уверовали, и крестились, и присоединились к Церкви.

И начали они жить по-новому: не как жили раньше, разделяясь на племена и народы, ненавидя друг друга и воюя, но как братья и сёстры, любящие друг друга, делящие всё общее, помогающие бедным, прощающие обидчиков. Ибо они поняли, что Иисус Сусанин завёл всю тьму в Свою смерть, и теперь они свободны от греха и ненависти, и могут строить новое общество, где нет ни эллина, ни иудея, ни варвара, ни скифа, но все одно во Христе.

И эта весть распространилась по всей земле, от одного края до другого. И хотя многие властители и фарисеи пытались остановить её, и многие гнали и убивали учеников, вера не угасала, ибо она была не от мира сего, но от Духа Святого.

И когда приходили гонения, ученики не отвечали на насилие насилием, но отвечали любовью, ибо знали, что насилие не побеждает зло, а только умножает его. И они умирали за веру, но не как мученики в отчаянии, а как победители, ибо знали, что смерть побеждена.

И настали времена, когда Крест стал знаменем, но не знаменем войны, а знаменем мира, не оружием подавления, а символом жертвенной любви, на котором был распят Тот, Кто принял на Себя грехи всего мира. И люди, глядя на Крест, вспоминали, что Иисус Сусанин завёл всю тьму в Себя и уничтожил её, и потому больше нет вражды, нет разделения, нет смерти, но только жизнь и мир.

Часть третья. Голгофа Универсального Мира

Глава восьмая. Спор двух мировоззрений (Столкновение идеологий)

В самом романе, как и в жизни, разгорелся великий спор между теми, кто принял весть о всеобщем искуплении, и теми, кто отверг её. Ибо первая лагерь — охранители старого порядка, милитаристы, строители стен, изоляционисты — говорили:

«Это утопия и слабость! Иисус Сусанин учит нас отдать жизнь за врагов, но кто тогда защитит нас от врагов? Мир устроен на силе: если мы не убьём, убьют нас. Если мы не захватим, захватят нас. Если мы не подчиним, подчинят нас. Ваша любовь — это сказка для глупцов. Только оружие решает проблемы. Где ваши осязаемые результаты? Гуманизм ничего не делает, мир — это иллюзия, только диктатура и сила могут дать порядок».

И они приводили примеры из истории: как Римская империя держалась на мечах, как Вавилон и Ассирия процветали через завоевания, как все великие царства строились на крови. И они говорили: «Посмотрите на историю! Всегда побеждает сильнейший. Если вы откажетесь от силы, вы просто исчезнете».

И второй лагерь — гуманисты, философы, верующие, учёные, люди мира — отвечали:

«Вы говорите о реализме, но ваш реализм — это смерть. Посмотрите на те же тысячелетия: каждая империя, построенная на насилии, рухнула. Каждая война породила новую войну. Каждая стена стала тюрьмой для своих строителей. Вы копили оружие, но оно не защитило вас от распада. Вы строили диктатуры, но они не принесли счастья. Вы разделяли людей на “своих” и “чужих”, но это разделение убило вас же. Ибо истина в том, что насилие не решает проблем, оно их создаёт. Иисус Сусанин показал нам иной путь: не бороться против зла злом, но побеждать зло добром. Не убивать врагов, но делать их друзьями. Не строить стены, но строить мосты».

И они указывали на плоды гуманизма: как благодаря международному сотрудничеству были искоренены болезни, как наука объединяла умы разных стран, как культура и искусство сближали сердца, как права человека стали признаваться во всём мире. И они говорили: «Всё лучшее в мире создано не войной, а миром. Каждая мирная инициатива, каждая дипломатическая победа, каждый договор о разоружении — это осязаемый плод любви. Просто они не кричат громко, как война, и потому вы их не замечаете. Но именно они держат мир от гибели».

И спор этот шёл не на пустом месте: он был центральным конфликтом романа. И в нём участвовали не только философы и политики, но и простые люди — матери, которые теряли детей на войнах, рабочие, которые строили заводы для мира, крестьяне, которые кормили народы. И каждый выбирал свою сторону.

Но главное доказательство побеждало в споре — это факт, что сам Иисус Сусанин воскрес, и это воскресение было не фантазией, а реальностью, явленной многим. И те, кто видел Его, знали, что любовь сильнее смерти, и потому они не боялись умереть за правду.

Глава девятая. Всемирное признание

И прошли века, и весть о Иисусе Сусанине распространилась по всем континентам, и многие народы приняли её. И возникло новое движение, которое назвало себя не церковью и не партией, но Содружеством Искупления. Оно не имело оружия, не строило стен, не делило людей на касты, но учило всех любви, прощению, взаимопомощи.

И правители мира стали обращать внимание на это движение, и некоторые пытались уничтожить его, но оно росло, ибо не было в нём агрессии, и потому нечего было уничтожить. Ибо если ты не борешься с властями мечом, то власти не могут найти предлога, чтобы убить тебя, и если ты отдаёшь всё, что имеешь, то у тебя нечего отнять. И так Содружество стало мощной силой, но не через силу, а через пример.

И однажды, когда мир снова оказался на грани глобальной войны, и диктаторы нажали на спусковые крючки, и народы готовились к взаимному уничтожению, — тогда вышли на площадь представители Содружества из всех стран, и встали между армиями, и начали петь гимн Искупления:

«Куда Вы ведете меня, грехи мира?» —  

взывали они, как Иисус, и повторяли Его слова,  

ибо верили, что Он завёл всю тьму в Себя,  

и ныне они должны завести тьму в свою любовь,  

ибо каждый из них был маленьким Сусанином для своего ближнего.

И воины остановились, и командиры заколебались, ибо они не могли стрелять в безоружных, которые пели о любви и прощении. И это было началом великого перелома: мир увидел, что не оружие останавливает войну, а жертвенная любовь, готовность умереть за правду, чтобы другие жили.

И вскоре был подписан новый всемирный договор, который положил начало разоружению, и народы решили, что больше не будут воевать друг с другом, ибо поняли, что все они — братья, и что Иисус Сусанин умер за всех, и что нет больше ни еврея, ни грека, ни русского, ни американца, но все одно во Христе. И началось новое время — время мира и согласия, когда народы обменивались не пулями, а знаниями, культурой, добром.

Глава десятая. Финал. Воцарение любви

И настало время, когда вся земля стала подобна саду, ибо войны прекратились, и голод исчез, и болезни отступили, и все народы жили в мире. И это было не иллюзией, а реальностью, ибо люди изменили свои сердца. Они поняли, что счастье не в обладании и власти, а в отдании и любви. Они перестали искать врагов вовне, ибо нашли врага внутри себя — в своём эгоизме, в своей гордыне, в своём страхе. И они победили этого врата любовью, как Иисус победил грехи мира на Голгофе.

И на месте разрушенных городов выросли новые города, где не было стен, ибо никто не защищался от брата. И были построены храмы не как места для разделения, а как места для единения всех вер, всех народов, всех сердец. И главный храм был назван Храмом Примирения, и в нём стояла икона, на которой был изображён Иисус Сусанин, ведущий тьму в глубину Своей души, а из глубины той выходил свет, озаряющий весь мир.

И последние слова романа были таковы, и они были как пророчество, как благословение всему роду человеческому:

«И когда Иисус Сусанин завершил Свой путь, и когда все грехи мира были искуплены, и когда смерть была побеждена, и когда любовь воцарилась на земле, — тогда раздался голос с неба, говорящий:

“Се, творю всё новое! Ибо Я — Альфа и Омега, начало и конец. Жаждущему дам даром от источника воды живой. Побеждающий наследует всё, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном. Но боязливых, и неверных, и скверных, и убийц, и чародеев, и идолослужителей, и всех лжецов — их участь в озере, горящем огнём и серою, что есть смерть вторая. А праведники — те, кто любил, кто прощал, кто жертвовал собою ради других — войдут в жизнь вечную, где нет ни слез, ни вопля, ни болезни, ибо прошлое прошло”.

И Иисус Сусанин, сидящий одесную Отца, простёр руку Свою над всем человечеством и сказал:

“Я — свет миру. Кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни. Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасён будет; а кто не будет веровать, осуждён будет. И вот Я с вами во все дни до скончания века. Аминь”».

И роман завершился, но его идеи продолжали жить в сердцах миллионов, ибо истина не умирает.