Субботний отрывок

Присоединяюсь к флэшмобу Марики Вайд после долгого перерыва. 

Кельпи (келпи) существа странные. Вроде и разумные, но иногда совсем не воспринимающие сложность ситуации и опасность для других ее участников. На то они и духи стихии... 

А еще Мэй не знала, правильно ли было это ощущение, так как определить по внешности возраст фэйри было задачей невыполнимой, но Шеолан'эл ей казался много младше и Эйверин, и Калиада с Арлайном. И по тому, как он старался  держаться, слишком официально, слишком серьезно, слишком все время наготове. И по тому, как, напротив, они обращались к нему проще. 

— О! — кельпи расплылся в улыбке. — Кто у нас здесь? Кому-то сегодня подмочили репутацию? 

— Зато ты свою, как всегда умеешь поддержать, — фэйри потянул носом воздух и поморщился.

Кельпи в мгновение ока оказался перед ним:

— Ты так забавно ловил ртом воздух, стоило мне тебя отпустить, прямо как выброшенный на сушу окунь. Зато предстал перед файрином уже чистый, а не с дороги. Тебе бы меня поблагодарить. 

— За то, что не утопил? — Шеолан'эл отшатнулся, скривившись от запаха еще сильнее. — Ну спасибо, что признал... 

— Нор! — Мэй вдруг озарила новая внезапная догадка. — Так ты знал, что нам ничего не грозит? Ты знал, кто это был там в окне, в комнате? 

— Нуу... — протянул кельпи, — вообще да. Когда...

— То есть, мы могли остаться там, в безопасности и... 

— Да ты так припустила, что когда я тебя догнал, уже и смысла не было возвращаться!   Мэй, ну согласись, — быстро перебил ее Норамсар, — мы ведь знатно повеселились! 

— Повеселились? — пораженно переспросила девушка. — Меня чуть не убили несколько раз! А еще... — она быстро повернулась к фэйри, — Рэйн Шеолан'эл, я прошу у вас прощения! Я не знала, кто вы тогда ночью, и подумала о плохом. Мне очень жаль! 

Кажется, она сейчас поразила его до глубины души. Вот только чем? 

— Я... Каэлин... Рэйн Мэй, ничего страшного не произошло. И я... Я принимаю ваши извинения и прошу вас принять мои за то, что напугал вас, из-за чего... 

— Ой, как мило, — пропел кельпи над ухом Мэй пахнув на нее болотным смрадом, — взаимные извиняшки у детишек — это так миленько! Правда же, рэйн Эйверин? 

— Норамсар, — произнесла Эйверин подойдя и дождавшись, когда он обратит на нее внимание, — сгинь! 

Кельпи пробурчал что-то нечленораздельное и, превратившись в вихрь мутноватой воды, опустошил блюдо с сырым мясом и исчез, хлопнув дверями.