Судьбы семей комначсостава из приграничных областей, ч. 1
Автор: Ярослав ГеоргиевичКогда слушал и читал Коломийца про героическую гибель 2-й танковой дивизии, цепануло в рассказе о выдающихся личных качествах Солянкина Егора Николаевича:
…приказал 20 июня начать эвакуацию в семьях комсостава. Кому-то давали путевки в санаторий, кому-то в отпуск. А 21-го вечером просто приказал погрузить тех, кто остался, в поезд и отправить в тыл. И этот поезд 22 июня под Минском уже бомбили. Благодаря этому очень многие остались в живых из семей состава. Жены, дети, и так далее. И после войны семья Солянкина получала очень много писем. Люди благодарили именно за это.
Ещё раньше не раз и не два в разных источниках встречал упоминания, что эвакуацию семей комначсостава из приграничных областей пытались начать ещё до 22го, но её запрещали.
Иринархов «Красная Армия в 1941 году»:
Генерал Кузнецов разрешил эвакуировать семьи военнослужащих из приграничных районов в глубь территории СССР, но уже 20 июня народный комиссар обороны приказал отменить это распоряжение и вернуть семьи обратно.
Военный совет ПрибОВО (когда вынужден был отреагировать на запрет сверху):
Семьи начальствующего состава 10, 125, 33 и 128-й сд перевозить в тыл только в случае перехода границы крупными силами противника.
Ранним утром 18 июня штаб нашей армии прибыл в назначенный район, в лес, что примерно на полпути между Шяуляем и Паневежисом. Мы развернули командный пункт, работа началась. Когда проводили рекогносцировку местности, на КП приехал генерал-полковник Кузнецов. Он торопился в 11-ю армию, поэтому пробыл у нас недолго, с полчаса. Выслушав доклад командарма Берзарина, сделал несколько замечаний по ходу учения. Когда командующий уже собирался уезжать, Берзарин задал вопрос, который всех нас тревожил: почему до сих пор не разрешено вывезти на огневые позиции артиллерийские снаряды? От складов до позиций 15–20 километров, расстояние, в сущности, небольшое, но надо же учитывать нехватку в армии автотранспорта.
— Не спешите! — ответил командующий. Он добавил, что ему приказали отменить даже затемнение, введенное было в городах на случай воздушной тревоги, и вернуть отправленные на восток эшелоны с семьями комсостава.
https://web.archive.org/web/20160501210449/http://militera.lib.ru/memo/russian/hlebnikov_nm/05.html
Особенно отличился мелькающий в множестве воспоминаний член военного совета ПрибОВО Диброва, который распорядился сдать обратно выданные уже частям боеприпасы, прекратить минирование, и отменить эвакуацию. По этому факту было расследование.
«…в дополнение к № 36833 от 7.07.41 г. сообщаем, что произведенным 3 отделом Северо-Западного фронта расследованием, факт отдачи приказания членом Военного Совета ПрибОВО Диброва в отношении разминирования минных полей и сдачи выданных личному составу патронов в частях 11 ск и 125 сд перед началом военных действий, подтверждается.
Расследованием установлено:
После получения Разведотделом данных о начавшейся концентрации немецких войск на наших границах, согласно директив ГШ от 16–19 июня, части корпуса начали минировать поля, раздавать боеприпасы личному составу, одновременно началась подготовка эвакуации семей начсостава.
21 июня с. г. к месту сосредоточения 11-го стрелкового корпуса приехал член Военного Совета ПрибОВО корпусной комиссар Диброва и приказал немедленно отобрать у бойцов патроны и разминировать ноля, объясняя это возможной провокацией со стороны наших частей.Начальник ОПП 125-й стрелковой дивизии Левченко дал объяснение Диброва о причинах эвакуации семей комначсостава, ссылаясь при этом на данные разведотдела о начавшейся концентрации войск противника на границах.На объяснение Левченко Диброва заявил: «Хотя Германия и фашистская страна, но момент, когда они могут начать войну с СССР, еще не назрел, что у нас от страха расширяются глаза». После этого Диброва вторично приказал прекратить панику, отобрать у бойцов выданные патроны, разминировать поля, прекратить подготовку к эвакуации семей начсостава. В результате этого в момент наступления противника семьи начсостава пришлось вывозить во время боя, при этом значительная часть семей погибла; личный состав дивизии был без боеприпасов и выдача их проводилась под артиллерийским огнем противника.». (Там же. Д. 101. Л. 328-329; Д. 105. Л. 55-56.)
Диброву если и осудили, то не расстреляли — разве только понизили в должности.
Препоны к эвакуации чинились и после того, как военные действия уже начались.
— …забрал родителей из дома и повел их на вокзал. На путях «стоял под парами» эшелон для желающих эвакуироваться. Посадил родителей в вагон. Дикой паники еще не наблюдалось. А партийный, советский и комсомольский актив Шяуляя должен был уехать на восток в автобусах, и с ними намеревались отправиться в эвакуацию моя сестра Рахель и брат Песах. А самый младший брат Ицхак находился в это время в пионерском лагере под Палангой. Другой брат, Яков, работал хозяйственником, вольнонаемным в армейском госпитале рядом с Шяуляем. Я простился с родителями в вагоне, вышел на пути и успел заскочить в последний поезд, шедший из Шяуляя в сторону границы, на Тельшай. И больше мне не довелось увидеть своих родных… Выжил только брат Яков.
— Почему? Ведь ваши родители уже находились по дороге на восток.
— В 1945 году я узнал о судьбах своих родных. Никакой поезд на восток из Шяуляя двадцать второго июня так и не ушел. Оказывается, кто-то из русских заместителей местного начальства позвонил «наверх» и сообщил: «Разводят панику! Пораженческие настроения!» Сразу прибыл отряд армейских «особистов», и людям приказали выйти из вагонов и вернуться по домам. Была отменена и эвакуация партактива. Моего товарища по тюрьме, начальника городского отдела НКВД Мацкявичуса сняли с должности и хотели отдать под суд, с формулировкой «За паникерство». (Он после этого случая так и не вернулся на службу в органы, после войны работал председателем колхоза и стал Героем Социалистического Труда.) Одним словом, никому из Шяуляя выехать не дали! Мои родители были потом убиты литовскими полицаями в гетто. Младший брат так и не выбрался из-под Паланги, и обстоятельства его гибели точно неизвестны. А сестра Рахель и брат Песах погибли при попытке уйти через Латвию в сторону России. Литовцы их застрелили.
Вопрос касается не только ПрибОВО, подобное было характерно и для других областей.
Из войск стали поступать запросы, как поступать с семьями военнослужащих, которые живут в непосредственной близости от границы в бывших финских домиках. Оказалось, что этот вопрос в мобилизационных документах совершенно не предусмотрен. Что же делать? Посоветовавшись с начальником политотдела и с начальником штаба, решил обратиться к Военному совету Ленинградского военного округа. Член Военного совета Н. Н. Клементьев ответил, что этот вопрос надо решать с правительством Карело-Финской республики, так как Выборг входит в ее состав. В Карело-Финской республике я знал только первого секретаря ЦК партии Г. Н. Куприянова, ему-то я и позвонил.
Его ответ не обрадовал: Куприянов переадресовал меня к Военному совету Ленинградского военного округа, который, по его мнению, должен заниматься эвакуацией. Итак, круг замкнулся. Однако ничего не предпринимать было бы преступно. Поэтому я принял решение: как только начнутся боевые действия на границе, отправить семьи военнослужащих по железной дороге в Ленинград.
Военный комендант станции Выборг получил указание: с началом боевых действий на границе ни одного порожнего вагона не отправлять, быть готовым к погрузке в эти вагоны людей. Как только правительство Финляндии объявило войну Советскому Союзу (26 июня 1941 г.), сразу в Выборг потянулись автомашины, повозки с семьями и скарбом военнослужащих. Когда в Ленинграде появились первые вагоны с семьями военнослужащих 50-го стрелкового корпуса, меня вызвал к телефону корпусной комиссар Н. Н. Клементьев и отругал за самоуправство. Я терпеливо выслушал его, а эвакуацию семей не отменил. Что касается рабочих, колхозников и других категорий населения Выборга и района, их эвакуацией занялось правительство Карело-Финской республики.
https://gazetavyborg.ru/news/zapiski-komkora/?ysclid=mssvsxrrzw277181333
К чему всё это привело?
Очень плохо организована работа по эвакуации населения из районов прифронтовой полосы. Руководители советских и партийных органов панически эвакуируют свои семьи, оставляя на произвол судьбы подлежащее эвакуации население. Войсковые начальники точно так же очень мало делают в этом отношении. Так, например, при занятии противником г. Балта оставались не эвакуированными семьи начсостава 360 сп. 74 сд.
Командование и политотдел 9 армии, зная об угрожающем положении для Балты, не приняли никаких мер к вывозу семей начсостава, в результате чего захваченные немцами в военном городке семьи начсостава подверглись кровавой расправе.
Политуправлением фронта приказано начальнику политотдела 9 армии немедленно расследовать этот факт и виновных привлечь к строжайшей ответственности.
Взято отсюда: https://www.kommersant.ru/doc/3303579, иточник не надёжный — но какой нашёл.
Донесение уполномоченного 3-го отдела 10-й смешанной авиадивизии Леонова от 27 июня 1941 года:
…из крепости и полигона гор. Брест осталось из состава семей и комначсостава незначительное количество людей в развалинах домов, остальные все погибли… В гор. Кобрине много погибло в разрушенных домах начсостава и членов семей штаба 4-й армии. Из 472-го артполка спаслось 7 семей; из 48-го стрелкового полка спаслось 6 семей
Руководящие работники отделов вместо организации эвакуации занялись вывозом своих семей и личного имущества из города, допустив панику и растерянность.
С наступлением противника на авиагарнизон 123-го и 33-го ИАП запасы, видимо, не будут уничтожены, так как совершенно не организована эвакуация, бегут в беспорядке, то основное внимание этих гарнизонов будет сосредоточенно на спасении жизней семей.
Командование дивизии не планирует эвакуации военнослужащих и членов семей.
Начальник снабжения 125-й стрелковой дивизии майор Корнилков с начала военных действий на фронте не был. По заявлению капитана Сизова Корнилков отправлял семью и до сего момента в штаб не явился.
Более подробно о судьбе семей расскажу во второй части поста, сюда по объёму не влезает. Кратко — там всё плохо.
Первый вопрос:
Излишняя инициатива на местах, или распоряжение с самого верха?
Несколько раз упоминается, что идея запрета эвакуации исходила от наркома.
Нашёл телеграмму Жукова от 20 июня, в ответ на начало эвакуации семей комначсостава 125-й стрелковой дивизии:
«Приказать командиру дивизии Богайчуку дать шифром личное объяснение народному комиссару обороны, на каком основании он произвел эвакуацию семей начальствующего состава дивизии. Народный комиссар считает это актом трусости, способствующим распространению паники среди населения и провоцирующим на выводы, крайне нежелательные для нас».
Второй вопрос
Намеренное вредительство, управленческая ошибка, ... ?
По крайней мере, есть разбирательства. Было расследование относительно Дибровы, остальные эпизоды тоже взяты из разных документов, где происходящее явно осуждается. А самое интересное, что нашёл, в документе ниже.
24 июля 1941 г.№ 1477 шиз ХабаровскаМосква, Председателю Государственного Комитета Оборонытоварищу СТАЛИНУВоенному Совету Дальневосточного фронта Правительством предписанопровести большие учебные сборы приписного состава. Своевременность ицелесообразность этих мероприятий, в связи с тем, что японская военщиназа последнее время крепко подняла голову и уже провела ряд мобилизационных мероприятий, — совершенно очевидна и не требует никаких дополнительных разъяснений. Однако в указании Генерального штаба РККА поэтому вопросу от 21 июля 1941 года Командование фронта было предупреждено о том, что всю работу по подъему приписных нужно производить скрытно, без лишней огласки и шума. Сейчас командование фронта приступило и, на наш взгляд, в основном правильно решает эту задачу.Лично меня во всем этом деле смущает лишь одно обстоятельство. Мнекажется, что наши военные руководители чересчур спешат с вопросами эвакуации семей начальствующего состава. Помогают этой спешке, к нашемусожалению, директивные указания отдельных руководящих работников Наркомобороны и Наркомвнудела.Так, например, в шифровке Генштаба РККА от 21 июля с. г. в пункте 10ясно сказано: «Семьи начсостава из угрожаемых районов эвакуировать в восточные области СибВО, и в первую очередь семьи начсостава частей, убывших в другие округа».Несколько ранее в шифровке от 18 июля с. г., подписанной начальникомтыла товарищем Ермолиным, командованию фронта было разъяснено, что«объекты и время эвакуации как населения, так и материальных ценностей устанавливает Совет по эвакуации при СНК СССР и Военный Совет фронта, которому предоставлено в силу сложившейся обстановки самостоятельно устанавливать порядок и сроки эвакуации».Далее в этом же указании сказано: «Эвакуируемым семьям военнослужащих армии, флота и ответработников предоставлено право избрать место жительства по своему усмотрению, кроме Москвы и Ленинграда».Взятые нами на выдержку указания противоречат не только один другому, но, что самое главное, противоречат имеющемуся у нас постановлению Совнаркома СССР от 5 июля 1941 г. по вопросу «о порядке эвакуации населенияв военное время».Наконец, вчера, 22 июля с. г., на имя начальника краевого управления НКВДпоступила шифровка за подписью товарища Чернышова, адресованная органам НКВД Хабаровского, Приморского краев, Бурят-Монгольской, ЯкутскойАССР, Читинской и Иркутской областей. В этой шифровке приказано вывезтииз угрожаемой прифронтовой полосы в тыловые районы семьи работниковНКВД и 30 июля сего года доложить об исполнении этого указания.Такой поток путаных и противоречивых директив по эвакуации, если сейчас же приступить к их реализации, ничего хорошо принести не может. Наоборот, всякая преждевременная эвакуация семей начсостава, работниковНКВД, да еще если к этому добавить семьи ответственных партийных и советских работников, на наш взгляд, посеет панику среди населения и вызоветникому не нужную и вредную шумиху, от которой нас, дальневосточников, сейчас предупреждает правительство.Я понимаю, что готовиться к эвакуации из прифронтовой зоны некоторыхсемей, и тем более детей и престарелых, необходимо. * Нужно уже сейчасиметь продуманные в узком кругу лиц планы эвакуации. Нам же предлагаютуже сейчас от планов перейти к действию, предлагают начать эвакуацию. Непреждевременно ли это? Не забегаем ли мы здесь чересчур вперед? Прошу, товарищ Сталин, Ваших указаний по этому вопросу*.Секретарь Хабаровского крайкома ВКП (б) БОРКОВРГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 59. Л. 17—18. Подлинник. Машинопись.*—*Отчеркнуто на полях двумя чертами.На первом листе имеется резолюция Сталина: «Хабаровск. Секретарю крайкома Боркову. Семьи пограничников и комсостава нужно эвакуировать из прифронтовой полосы. Отсутствие такого мероприятия привело к уничтожению членов семей комсостава при внезапномнападении немцев. То же самое может случиться при внезапном нападении японцев».
То есть, допущенная ошибка как минимум признаётся на самом верху.
Ещё документ:
Тут по мне главное, это дата. С одной стороны, прошло уже целых две недели войны, а надо было с самых первых дней. С другой, в начале была неразбериха, явно хватало вопросов куда более первостепенных. Но тем не менее очевидно, что вопрос таки обсуждался, не забыли.
Текст по ссылке:
https://docs.historyrussia.org/ru/nodes/330434-postanovlenie-politbyuro-tsk-vkp-b-locale-nil-o-poryadke-evakuatsii-semey-rukovodyaschih-partiynyh-sovetskih-rabotnikov-i-semey-nachalstvuyuschego-sostava-krasnoy-armii-flota-i-voysk-nkvd-iz-prifrontovoy-polosy-locale-nil-5-iyulya-1941-g
В конце приведу некоторые пояснения от ученого-историка. Уж не знаю, насколько можно верить-доверять, но пусть будет.
…в довоенном мобилизационном плане на случай войны массовые эвакуационные перевозки не предусматривались. Все иные взгляды расценивались как «пораженческие настроения». В СССР господствовала военная доктрина, которая базировалась на идее ответного сокрушительного удара и перенесения боевых действий на территорию агрессора уже в первые дни войны…
24 июня 1941 года при СНК СССР был создан Совет по эвакуации. Основным документом, определявшим очередность эвакуации, стало Постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 27 июня 1941 года «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества».
Интересно, что до 1990-х годов в исторических исследованиях называли только это постановление, не анализируя его содержания, и ссылались, как правило, на шеститомную «Историю Великой Отечественной войны Советского Союза». Сегодня текст первого Постановления «О порядке вывоза…» рассекречен. Более того, мне удалось обнаружить первоначальный проект этого постановления с редакционной правкой, сделанной рукой Лазаря Кагановича (зампред СНК. — В.Ш.). Показательно сравнение этих двух документов. Пункт 2-б регламентировал порядок эвакуации населения. В первую очередь эвакуации подлежали: в проекте — «население, квалифицированные рабочие вместе с эвакуируемыми с фронта предприятиями, семьи начсостава Красной Армии, работников НКВД и ответственных советских и партийных работников, дети до 15 лет». В исправленном варианте постановления — «квалифицированные рабочие, инженеры и служащие вместе с эвакуируемыми с фронта предприятиями, население, в первую очередь молодежь, годная для военной службы, ответственные советские и партийные работники».
https://gorod-812.ru/v-evakuatsiyu-uehat-byilo-neprosto-no-vernutsya-eshhe-slozhnee/
Если у кого вдруг есть ещё какая-то информация по теме, с радостью приму в дар.