Контролер очереди за мыслями

В семь ноль три табло над шестым окном погасло.

На нём ещё секунду висело:

А-483 119 006

Потом цифры дрогнули, съехали влево и исчезли.

Григорий Степанович посмотрел на часы, снял очки и постучал дужкой по монитору.

Монитор не отреагировал.

— Только не сегодня.

За стеклом теснилась очередь. Она уходила за поворот, спускалась на нижний ярус и дальше терялась где-то возле отдела внезапных догадок. Люди стояли молча, зато их мысли в пластиковых контейнерах шуршали, толкались и иногда просачивались наружу.

Из крайнего лотка донеслось:

«Надо было брать с собой зарядку».

Григорий Степанович открыл контейнер, сверился с накладной и приклеил сверху красную полоску.

— Не наш участок. Это сожаление бытовое.

Контейнер продолжал шептать:

«Точно на тумбочке оставил».

— Я сказал: не наш.

Он поставил его под стол, в ящик ошибочно направленных мыслей, и нажал кнопку вызова.

Ничего.

Нажал ещё раз.

Табло осталось чёрным.

Перед окном кашлянули.

— Мужчина, — сказал Григорий Степанович, не поднимая головы, — талон приготовьте.

— Так вы не вызываете.

— Потому что система зависла.

— А мне что делать?

— Ждать.

— Я уже жду.

— Тогда продолжайте. У вас хорошо получается.

Мужчина нахмурился и отошёл. К стеклу сразу протиснулась женщина в пуховике.

— Я только спросить.

— Не бывает «только спросить».

— Мне вчера мысль пришла. В одиннадцать сорок.

— Поздравляю.

— Не моя.

Григорий Степанович поднял глаза.

— В каком смысле?

— Ну… чужая какая-то. Про устройство карбюратора.

— Машина есть?

— Нет.

— Муж?

— Есть.

— Машина у мужа есть?

— Есть.

— Значит, семейная. Окно девять.

Женщина открыла рот, но Григорий Степанович уже опустил взгляд к панели.

На ней мигала жёлтая лампочка:

ПЕРЕПОЛНЕНИЕ

Он достал служебный телефон и набрал технический отдел.

— Диспетчерская.

— Шестое окно. Переполнение на выдаче.

— Перезапускали?

— Нет. Неподтверждённые мысли уйдут повторно.

— Много?

Григорий Степанович посмотрел на ленту.

«Надо было сказать ему тогда».

«Может, всё-таки завести кота».

«Я ведь выключил утюг?»

Последний контейнер заметно дёргался.

— Утюг тревожный.

— Что?

— При повторной выдаче получатель опять поедет домой. В прошлый раз шесть раз возвращался. Потом его из квартиры вывести не могли.

В трубке помолчали.

— Пришлём мастера.

Связь оборвалась.

Люди сзади решили, что выдача возобновилась, и начали напирать. Передние прижались к стеклу.

— Назад, — сказал Григорий Степанович.

— А куда назад? — спросил мужчина в шапке. — Там люди.

— Вот к людям и возвращайтесь.

— Вы бы хоть номер назвали.

— Какой?

Мужчина задумался.

Григорий Степанович указал на него ручкой.

— Вот. Получили мысль без оформления.

— Я просто спросил.

— Все так говорят.

Григорий Степанович достал папку «АВАРИЙНАЯ ВЫДАЧА».

Внутри лежали бланки, копировальная бумага и инструкция. Пункт 8.4 разрешал при неисправности системы временно подбирать мысли по внешним признакам получателя.

Григорий Степанович перечитал пункт дважды.

Очередь загудела громче.

Он поднял металлическую шторку.

— Переходим на ручную выдачу. По одному. Талон, документ, краткое описание жизненной ситуации.

Первой подошла женщина лет пятидесяти.

— Мне бы понять, увольняться или нет.

— Это результат. Ситуацию опишите.

— Семнадцать лет работаю. Начальник новый, всё меняет, а мы потом переделываем. Ипотека ещё. Дочь учится платно.

Григорий Степанович просмотрел контейнеры на ленте.

«Пора что-то менять».

Слишком общий.

«Держись за место».

Рискованно.

«Можно потерпеть до весны».

Он взял последний.

— Почему до весны? — спросила женщина.

— Я ещё ничего не сказал.

— На коробке написано.

Григорий Степанович провёл контейнер через ручной сканер.

Сканер пискнул:

ПОЛУЧАТЕЛЬ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ

— Почему?

— Возможно, вы уже терпели до весны.

— Я каждый год терплю.

— Поэтому мысль считается использованной.

К окну сразу полезли трое, перебивая друг друга.

Григорий Степанович выключил микрофон.

За его спиной щёлкнула дверь.

Вошёл молодой человек в сером комбинезоне с надписью «ТЕХНИЧЕСКАЯ ИНТУИЦИЯ». Через плечо у него висела сумка с инструментами.

— Где пациент?

— У нас оборудование.

— Я так и сказал.

Мастер открыл панель, подключил прибор и провёл им вдоль ленты. Антенна задрожала возле ящика ошибочно направленных мыслей.

— Это что?

— Возврат.

— Давно не вывозили?

— Вчера должны были.

Мастер приподнял крышку.

Из ящика вырвалось сразу несколько фраз:

«Надо меньше есть сладкого».

«Позвонить маме».

«Может, он не занят, а просто не хочет отвечать».

Последняя мысль просочилась в зал. Трое одновременно достали телефоны.

— Закройте, — сказал Григорий Степанович.

Мастер захлопнул ящик.

— Возврат фонит.

— Он всегда фонит.

— Сейчас сильнее обычного. Но табло не из-за этого.

Он снова приоткрыл крышку, перебрал контейнеры и достал один, обмотанный серой лентой.

На нём было написано:

«А, ВОТ КАК НАДО БЫЛО ОТВЕТИТЬ»

— Массовая мысль с задержкой, — сказал мастер. — Её нельзя держать с остальными. Цепляется за всех, кто недавно спорил.

Григорий Степанович посмотрел на очередь.

Почти каждый второй выглядел так, будто недавно спорил.

Некоторые — прямо сейчас.

Мастер убрал контейнер в сумку и снова проверил панель.

— Сбой не в оборудовании. В очереди.

— Какой сбой?

Мастер развернул к нему экран прибора.

На схеме зарегистрированные посетители светились синими точками. Между тридцать восьмой и тридцать девятой оставался разрыв, хотя датчик присутствия показывал там человека.

— Кто-то стоит без талона.

Ближайшие к окну замолчали.

Григорий Степанович включил микрофон.

— Гражданин между мужчиной в зелёной куртке и женщиной с пакетом. Подойдите к окну.

Мужчина в зелёной куртке посмотрел направо. Женщина с пакетом — налево.

Между ними стоял невысокий человек в бежевом пальто.

— Я?

— Вы. Талон покажите.

Человек полез в левый карман, потом в правый.

— Где-то был.

— Не был.

— Почему сразу не был?

— Система вас не видит.

— Может, она плохо смотрит.

— Система смотрит достаточно.

— Я вообще только спросить хотел.

Женщина в пуховике развернулась к нему:

— Вот, ещё один «только спросить»!

Григорий Степанович постучал ручкой по стеклу.

— Как вы вошли в очередь?

Человек пожал плечами.

— Люди стояли. Я и встал.

— Талон не брали?

— Нет.

— Из-за вас остановилась выдача, — сказал Григорий Степанович. — Система не может определить вашу очерёдность.

— Поставьте последним.

С конца очереди крикнули:

— Пусть новый талон берёт!

— Я же никого не толкал, — сказал человек.

— Вы без номера.

— Я аккуратно.

Григорий Степанович вышел из-за окна.

— Пройдёмте к терминалу.

— А место?

— У вас нет места.

— Я здесь двадцать минут стоял.

— Незаконно.

— Но время потратил.

— Это не даёт вам права на мысль.

Он подвёл нарушителя к терминалу.

На экране появились категории:

БЫТОВАЯ

РАБОЧАЯ

ЛИЧНАЯ

ДРУГОЕ

Человек нажал «ДРУГОЕ».

Терминал спросил:

УТОЧНИТЕ, О ЧЁМ ВЫ ХОТИТЕ ПОДУМАТЬ

Человек замер.

Через несколько секунд сзади не выдержали:

— Ну?

— Не мешайте, — сказал он. — Я думаю.

Терминал пискнул:

МЫСЛЬ УЖЕ ПОЛУЧЕНА. ТАЛОН НЕ ТРЕБУЕТСЯ

Табло над шестым окном вспыхнуло.

Лента дёрнулась и снова поехала. Контейнеры зашуршали, распределяясь по окнам.

Григорий Степанович вернулся на своё место, открыл журнал нарушений и в графе «Причина сбоя» написал:

Самостоятельное мышление вне установленной очереди.