Профессионалы изучают логистику!

(с)часто приписывается генералу армии США Омару Брэдли.

«Он не смог бы украсть только раскаленную печь!»(с)якобы президент Линкольн о своем военном министре.

По моему личному мнению, наиболее выдающимся деятелем Гражданской войны в США является военным министр северян Саймон Камерон. Формально у него военного образования не было – звание генерала он получил, когда его друг Джон Щульце стал губернатором Пенсильвании. Шульце назначил другана командующим нацгвардией штата, должность называлась генерал-адъютант (state adjutant general) и таким образом газетчик Саймон, не учившийся в военных школах и не прослуживший даже дня, махнул сразу в генералы. Шульце также заключил с Саймоном Камероном контракты на строительство каналов в Пенсильвании. Судя по тому, что вскоре мистер Саймон основал собственный банк, строительство каналов оказалось делом довольно прибыльным. Но Камерон в процессе также осознал, что выдавать правительственные контракты может оказаться еще выгоднее, чем их получать – и полез в политику. Пересказывать его карьеру смысла нет, достаточно сказать, что начинал он как демократ при Бьюкенене, затем переметнулся к республиканцам и уже там проявил себя как сторонник Линкольна. Первоначально ему обещали пост министра финансов, но, должно быть, Линкольн нутром почуял, что совмещение Камерона и финансов может плохо кончиться для казны – и 5 марта 1861 года выдвинул кандидатуру Камерона на пост военного министра. Как пишет по этому поводу буржуинская вики: «Несмотря на то, что Камерон носил титул «генерала» более тридцати лет, он ничего не знал о военной науке».

 Однако неумение мотать портянки на трезвую голову или что там считалось признаком настоящего сапога в середине девятнахи вовсе не помешало мистеру Камерону осознать близость конфликта между Севером и Югом, а также связанные с этим перспективы. В частности, он прикинул важность перевозок по линии Балтимор-Гаррисберг… по железной дороге, акционером которой он уже был, но теперь начал активно скупать еще больше акций, пользуясь их сравнительно низкой ценой. А дальше, как принято говорить, «следите за руками». 12 апреля 1861 года с обстрела форта Самтер началась война. 17 апреля 1861 года Камерон назначил президента Pennsylvania Railroad Джона Эдгара Томсона специальным агентом военного министерства по организации перевозок. Затем он поручил вице-президенту той же компании Томасу Александру Скотту управление военными железными дорогами и телеграфами.

«Тут-то мне карта и попёрла!»(с)анекдот. Скотт, в частности, установил общую расчётную ставку: 2 цента за милю за каждого солдата; багаж, оружие и припасы -- преимущественно по тарифам грузов первого класса.

Камерон сотоварищи не только организовали перевозку большинства военных грузов по «своей» дороге, которую иногда даже в переписке теперь называли «дорогой Камерона». Они также заявили, что руководство Baltimore and Ohio Railroad недостаточно лояльно делу борьбы за свободу негров и вообще у них есть рельсы на территории Юга, после чего запретили возить по дорогам этой компании товары в Балтимор и Вашингтон. По странному совпадению именно B&O числилось до войны главным конкурентом пенсильванской группы. Учитывая, что после начала войны часть имущества B&O попала к южанам, которые просто разобрали «железку» для своих собственных нужд – дела у конкурентов резко стали очень не очень. Кстати, северяне тоже в 1861 разобрали одну железную дорогу, между Александрией и Вашингтоном, сделав из полотна дорогу для повозок. Там, правда, нет явных доказательств, что все это были «проделки Фикса», то есть Камерона и его друзей, но факт, что самим же северянам пришлось вскоре восстанавливать железку обратно – возить грузы рельсами получалось явно лучше, чем без них.

Масштаб деятельности Камерона в первые месяцы озадачил даже «видавших всякое дерьмо» американских политиков. Уже 8 июля 1861 года Палата представителей создала Специальный комитет по правительственным контрактам -- Select Committee on Government Contracts. Железнодорожные дела там тоже всплыли, но именно по ним формально взять министра за причиндалы не получалось – прямого запрета заниматься скупкой акций для чиновников и политиков не существовало, а доказать, что действия Камерона и его братвы нанесли громадный ущерб федеральной казне тоже не получалось. «На все вопросы ваши» следовал ответ «время было такое!». Собственно, железнодорожные разборки даже не были центральной темой – гораздо больше комитет заинтересовал вопрос деятельности некоего Александра Каммингса, хорошего приятеля Камерона, которому почему-то в начале войны поручили заключать договора на поставки и перевозки «в обход» соответствующих армейских структур. Как и в случае с жд, основным оправданием стала песня «время было такое» -- начало войны, сумятица, армии не хватает примерно всего, старые структуры действуют слишком неторопливо, а войска, оружие и снаряжение нужны «уже вчера». Ничего не напоминает? Самым знаменитым заказом Каммингса стал заказ соломенных шляп и летних полотняных брюк для солдат – ну в самом деле, лето же на носу, как воевать без соломенных шляп? Другим – выкуп по 15 и даже 22 доллара за штуку старых карабинов Холла, которые ранее сама же армия и продала… по 3,5 доллара.

Но если Камерона в итоге сплавили послом в Россию, но Каммингс остался в США, сформировал 19-й Пенсильванский кавалерийский полк (по поводу чего получил звание полковника), а затем получил назначение руководителем организации афроамериканских войск в Арканзасе. После войны пролез на пост губернатора Территории Колорадо, ставшей вскоре штатом Колорадо. 

К слову – в ВМФ США есть традиция называть корабли в честь всяких там политиков. Но, насколько выяснил, ни одной посудины в честь именно Саймона Камерона или Александра Каммингса так и не назвали. А зря – ведь если бы с именем передалась хотя бы часть их непотопляемости, такие корабли можно было смело направлять в одиночку хоть на весь вражеский флот!