Джокер и Футболист. Древний Рус идет по миру 5
Автор: Алексей ЛапышевДоброго дня, друзья.
А у нас Древний Рус идет по Миру
История Футболиста закончилась, эта, но будет продолжение
Он еще сыграет во Франции и не только
И там интересно: Финал
********************************************************************************************
Утро началось шумно. Не потому, что кто-то проспал — наоборот, все встали рано. Просто шестеро человек, у которых новая страна, новый дом и новый этап жизни, не могут собраться тихо даже при наличии благих намерений.
Дан вывел из условного гаражного сна свой “гелик”, и вопрос, как именно шесть человек уместятся в машине, был решен в духе всех предыдущих их путешествий: “как-нибудь, но весело”. Втиснулись. С шутками, с взаимными претензиями, с Машиным заявлением, что она вообще компактная и потому не считается за полноценного пассажира, и с Наташиным ответом, что характер у нее занимает минимум полтора места.
До клуба доехали без приключений. Девушки, как и было решено, почти сразу отделились — им предстояло знакомство с женами и подругами игроков, со средой, с тем кругом, в котором им тоже предстояло жить. Они ушли бодро, без страха, с тем видом, с каким разведывательная группа входит на новую территорию: мило, но внимательно.
А Дан пошел по своему маршруту.
Сначала — медицинское освидетельствование.
Врачебный корпус встретил его холодновато-профессионально: измерения, опрос, сердце, дыхание, суставы, мышцы, давление, тесты, гибкость, реакция. Несколько докторов явно были настроены увидеть не только звезду, но и тело, которое нужно будет обслуживать как дорогой механизм.
Дан терпеливо проходил все процедуры, шутил ровно настолько, чтобы не мешать делу, и с интересом наблюдал, как местные специалисты постепенно перестают смотреть на него как на юного гения из газет, а начинают смотреть как на очень серьезно подготовленного спортсмена.
—С вами можно работать, — сказал один из врачей по итогам.
—Лучше даже играть, — ответил Дан.
—Это мы и планируем.
Вердикт был прост: жить будет, здоров, функционально готов более чем. На фоне некоторых звезд, приезжающих после отпусков с лишним весом, усталостью и видом людей, которых внезапно разбудили ради футбола, он выглядел почти вызывающе правильно.
Потом — раздевалка.
Вот тут уже началась настоящая жизнь.
Дверь открылась, запах футбола — смеси травы, пота, мазей, ткани, кожи, стирального порошка и ожидания — ударил знакомо и правильно. А внутри оказались знакомые лица.
Панчик увидел его первым.
—О, явился, — сказал он с таким выражением, будто Дан не перешел через пол-Европы, а просто опоздал на автобус.
Добровольский поднял голову и усмехнулся.
—Мы уж думали, ты передумал и решил княжество купить целиком.
—Пока взял в аренду только часть, — ответил Дан и обнялся сначала с одним, потом с другим.
Северное русское трио Монако — так это уже само собой складывалось. Странно, смешно и в чем-то даже правильно. Свои лица в чужой раздевалке — это не мелочь. Это половина адаптации.
А дальше были новые знакомства.
Джордж Веа — мощный, быстрый, с тем самым хищным спокойствием больших форвардов, которые понимают цену своему рывку. Гленн Ходдл — умный, техничный, с выражением человека, который привык мыслить игру чуть тоньше большинства. Джоркаеф — живой, острый, с глазами, в которых уже бегали комбинации. Эттори — вратарь с собранной уверенностью. Пюэль — центр, рабочий мозг и мотор. Аморос — крайний защитник, в котором чувствовалась энергия движения.
********************************************************************************************
И эти истории...Финал
28
29
30
*******************************************************************************************
Ну, а история Джокера в самом разгаре и в прицеле Америка
Там интересно:
***************************************************************************************
Матч начался резко. Без разведки. Они сразу дали темп — вжик-вжик, передача, заслон, рывок, бросок. Два быстрых попадания. Потом еще проход. Трибуны вскинулись.
— Доброе утро, — пробормотал я.
Мы ответили не сразу. И не красиво. Зато правильно.
Гриша встал стеной под щитом. Артем начал выгрызать пространство локтями и плечом. Серега наконец перестал быть клоуном и стал дирижером. Витя убежал в отрыв, забил с фолом и посмотрел на публику так, будто лично основал этот континент. А потом я поймал их ритм.
Это трудно объяснить тем, кто не играл всерьез. Иногда матч — просто набор эпизодов. А иногда вдруг слышишь его целиком. Как музыку. Где у кого лишняя доля, где пауза, где ускорение, где человек уже решил, что отдаст пас направо, и сам этого еще не знает. Вот там и живет преимущество.
Я перехватил мяч на линии, ушел влево, втянул на себя двоих, скинул Грише под кольцо. Следующая атака — уже мой средний. Потом Серега украл передачу и отдал мне на ход. Потом Артем так плотно сел на их лидера, что тот начал нервничать и разговаривать с судьбой.
Игра выровнялась.
Потом стала нашей.
Не потому что мы были сильно талантливее. Нет. Они были классные. Очень. Но у нас было то, чего часто нет у ярких быстрых команд: мы умели терпеть друг друга в правильном смысле. У нас люди не играли отдельно. Даже когда кто-то геройствовал — это было внутри общего рисунка. Мы давно уже были не набором сильных ребят, а штукой сложнее. Почти организмом. Иногда шумным, иногда идиотским, иногда чересчур веселым, но единым.
Под конец первого тайма я поймал на себе взгляд их тренера. Такой внимательный, сухой. Он уже понял, что против него не просто советские мальчики на экскурсии.
Во втором тайме они снова рванули. Зал ожил, музыка, крики, свистки. У нас пошли фолы, Вано выскочил со скамейки и за две минуты устроил маленькое стихийное бедствие: забил сложный бросок, отобрал мяч, получил по рукам, улыбнулся так, будто его этим только развеселили, и спровоцировал трибуны на общий шум.
— Вано! — крикнул Вик Викыч. — Ты либо играй, либо не сияй!
— Я совмещаю! — радостно отозвался Вано.
В решающий момент все решилось просто. Они полезли в быстрый обмен. Мы — тоже. Но у нас уже было спокойствие. За полторы минуты до конца я забил с разворота, потом Витя попал из угла, потом Гриша снял абсолютно нечеловеческий подбор. И всё.
Победа.
Не разгромная. Хорошая. Настоящая. Та самая, после которой уважаешь и себя, и соперника.
Когда сирена прозвучала, я выдохнул и только тогда понял, как у меня горят ноги. Паркет, пот, горячий воздух зала, крики, вспышки камер — всё смешалось в одно очень ясное счастье. Молодое, наглое и честное.
Мы пожали руки. Их разыгрывающий, тот самый с лицом обаятельного налетчика, сказал мне: — Good game.
— Very, — ответил я.
Он усмехнулся: — You guys don’t play like tourists.
— We had a long flight. No time for tourism.
Он засмеялся. Это тоже был хороший знак.
Потом нас, мокрых, красных и до смешного живых, потащили на интервью. Корреспонденты облепили быстро. Микрофоны, блокноты, фотоаппараты. Одна молодая журналистка с такими белыми зубами, что ими можно было подавать световые сигналы кораблям, спросила меня: — What are your impressions of Los Angeles?
Я подумал секунду. — Sunny. Fast. Polite. And your breakfast is dangerous.
***************************************************************************************
Древний Рус идет по миру
И эти песни:
49 Мир полдня