Про людей

Людмила Анатольевна Тибряева родилась в 3 июня 1947 года в городе Джамбул. Среднюю школу окончила в городе Грозный. Казалось бы, где Казахстан и Чечня, а где море? Однако, морем Людмила Анатольевна "болела" буквально с детства. Еще в шестом классе в школьном сочинении написала о своей мечте: "стать моряком и растопить льды на севере".

Мечта росла, становилась потребностью. Никакие уговоры не помогали. Посылала письма в Ленинград, Одессу, Москву - в Министерство Морского флота. Ответ один: "Девушек в мореходное училище не принимаем". Тогда поехала в Ленинград. Поступила работать и учиться в институт гидрографии. Ближе к морю... и все-же не море…

И вдруг в Казахстан пришло письмо: "Мамочка, родная! Работаю в Мурманском морском пароходстве… А штурманом все равно буду!"

В Мурманске на работу в море принимали иногородних. И 24 января 1967 года 19-летняя Люда отправилась в свой первый рейс на ледоколе "Капитан Белоусов". В трудовой книжке ее должность значилась как "матрос без класса". Иначе говоря к иной работе кроме как драить палубу и гальюны ее не допускали.

Летом студентка-заочница отправилась в Ленинград сдавать сессию, а ледокол ушел в Арктику. По возвращению из Ленинграда Людмила поступила на легендарный дизель-электроход "Обь" и продолжала долбить министерство заявлениями. Упрямая девчонка даже обратилась напрямую к министру, чтобы получить разрешение на поступление в мореходное училище.

Я даже не помню, что написала на тех листочках в клеточку, вырванных из школьной тетрадки. Конечно, самого министра я не видела, а свое письмо передала секретарю. Через него и получила в скором времени ответ: "В виде исключения разрешить поступление на судоводительский факультет"

Училась курсантка Людмила Тибряева заочно, продолжая ходить в море на дизель-электроходе "Обь". Капитан "Оби" Эдуард Иосифович Купри, узнав о том, что Тибряева так-таки поступила в "Макаровку" перевел ее в палубные матросы. Теперь Людмиле пришлось работать не с ведром и шваброй, а пропустить через свои руки весь набор палубных и такелажных работ, мотая бухты много-килограммовых концов, в кровь обдирая руки о "мочалку" стальных тросов.

Эдуард Иосифович как то проходя мимо Людмилы рассматривающей свои разодранные ладони буркнул: "Хочешь быть моряком? Будь!"

В 1973 Людмила Анатольевна получает диплом судоводителя и начинает работать последовательно 4-м, 3-м, 2-м и старшим помощником капитана крупнотоннажных судов. Четвертым и третьим помощником на теплоходе "Доброполье" под командованием Умара Магомедовича Абасова. От него же она получила свое первое понижение по службе.

Во время несения вахты Тибряева перенастроила капитанский радар под свой рост. На борту были установлены два прибора. Один старенький с ним работали судоводители, другой - более современный, новенький, капитанский. Штурманам, естественно, хотелось работать с новым оборудованием, но только Людмила додумалась настроить прибор под свой рост. Капитан Абасов, по всей видимости посчитав это тонкой издевкой над своим маленьким ростом, пришел в ярость и снял Людмилу с вахты с одновременным понижением ее в должности до 4-го помощника.

На следующее утро Людмила Анатольевна, пребывая в полной уверенности, что ее отстранили от вахт до конца рейса не поднялась в ходовую рубку. Умар Магомедович, включив общекорабельную трансляцию, с раздражением произнес в микрофон: "Тибряева, вы что хотите продолжить работать в качестве пассажира?". Одним словом, к несению вахт вернул, но не простил. Даже когда на судно направили нового четвертого помощника, сразу перевел того в третьи. Да еще и затянул с направлением Людмилы на пересдачу аттестации.

Тогда Тибряева, самовольно, без разращения капитана покинула судно и уехала на пересдачу. Вопиющее нарушение дисциплины. За подобное можно вылететь с флота с "волчьим билетом". Однако, Людмиле еще раз повезло. Капитан-наставник Николай Павлович Показанов, который аттестовал Тибряеву сразу после получения диплома, выслушав Людмилу, сказал: "Я тебя, Тибряева, знаю и экзаменовать не буду. Я тебе так подпишу". 

Так она снова вернулась в третьи помощники и ее направили на "Дагестан" к капитану Сатару Махмудовичу Бедалову, с которым тоже пришлось не просто, хоть он ее и не зажимал.

Очередная аттестационная комиссия повысила ей квалификацию до второго помощника, отменив в качестве недостатков, что:

судоводителю Тибряевой следует обратить внимание на отработку командного языка и избегать излишней деликатности с подчиненными.

Однажды после погрузки в Риге, уже после того как отошли от причала выяснилось, что недобрали пятьдесят тон балластной воды из-за воздушной пробки в приемной магистрали. Судно оказалось недогруженным. За это Бедалов проколол Людмиле Анатольевне судоводительский талон.

Расстроенная своей ошибкой и наказанием, находясь на мостике Тибряева назвала Сатара Махмудовича другим именем, в ответ на это Бедалов повысил голос и резко подчеркнул "Я вам не Умар Магомедович". Однако, несмотря на пожалуй даже чрезмерную строгость и требовательность, капитан Бедалов регулярно и в срок подавал документы Людмилы Анатольевны на переаттестацию, сопровождая их отличной характеристикой.

В апреле 1981 года Людмила Анатольевна Тибряева получила назначение старпомом на теплоход "Вася Шишковский". И тут чуть не наступил конец ее карьеры.

В 1982 году на теплоходе "Вася Шишковский" в рейс вышел капитан-наставник Леонид Степанович Селиверстов. В производственном отзыве Селиверстов хоть и отметил положительные качества старшего помощника Тибряевой, но так же указал, что: "опыт и практика в самостоятельном управлении судном пока недостаточны", "в организации общесудовой службы опыта и навыков мало", "в сложных условиях плавания пока необходим контроль со стороны капитана" и самое неприятное: "Рекомендуется использовать старшим помощником капитана на судах типа "Джанкой".

Перспектива перевода с крупнотоннажника на малые суда, вскользь брошенные Селиверсовым, но от этого не менее неприятные "теряется на мостике" и пресловутое "отсутствие командных интонаций", пудовыми гирями легли на перспективу карьерного роста. Четвертый, третий, второй, старший помощник капитана... и тупик.

Но ей снова повезло. На теплоход "Вася Шишковский" пришел новый капитан Альфред Федорович Загорский. С ним Людмила Анатольевна проходила более 10 лет, сначала на "Васе Шишковском", а затем Загорский забрал ее с собой на "Тикси". Именно Загорский при поддержке начальника пароходства Всеволода Владимировича Белецкого рекомендовал службе кадров перевести Людмилу Тибряеву на должность капитана.

В июне 1987 году Тибряеву назначили дублером капитана теплохода «Тикси», а уже с 15 августа 1987 года по 15 февраля 1988 года она успешно исполняла обязанности капитана. На общесудовом собрании экипажа теплохода 9 февраля 1988 года протоколом №5 Л.А.Тибряева была рекомендована для работы в должности капитана судов заграничного плавания Мурманского морского пароходства. С сентября до начала февраля "Тикси" под ее управлением исправно выходил и приходил из пункта "А" в пункт "Б" и обратно. Первые рейсы с наставником и без него, а затем процедура утверждений: пароходство, партком, райком, обком партии и только после всего Министерство морского флота СССР.

А дальше последовали долгие годы работы в Арктике. Под управлением Людмила Анатольевны Тибряевой работали теплоходы "Тикси", "Капитан Данилкин", "Юрий Аршеневский" и многие другие. Все это время она работала в Мурманском морском пароходстве, а с 1997 года в его дочерней компании – «NB Shipping company».

Долгая работа на судах ММП сделала Людмилу Тибряеву единственной в российском флоте женщиной-капитаном крупнотоннажных судов и единственной в мире женщиной-капитаном дальнего плавания с 20-летним опытом работы в Арктике.

Нельзя рассказывая о Людмиле Анатольевне не упомянуть еще об одном факте ее биографии, но тут я просто приведу фрагмент интервью Людмилы Анатольевны Тибряевой данного ею журналисту Андрею Ванденко в 2021 году.

А за что вас понижали в должности?

Второй раз подбираетесь к больной теме, о которой мне трудно говорить...

Но это же факт вашей биографии, Людмила Анатольевна.

Мало ли, что в жизни случалось? Не все надо вспоминать, правда?
Хотя тот мой поступок в чем-то показателен. В нем проявилась женская натура. Никто из капитанов-мужчин на это не пошел бы. А я почувствовала необходимость защитить людей и едва не поплатилась...

Это было в конце лета 1992 года. По Северному морскому пути мы возвращались из рейса в Японию, где моряки за очень скромные деньги купили подержанные автомобили. Сорок машин погрузили на палубу. К Мурманску мы подошли в пятницу, 29 августа, и тут стало известно, что в понедельник, 1 сентября, отменяют импортные пошлины на ввозимые иномарки.

Зарабатывали тогда на флоте совсем немного, сэкономленные деньги точно не были бы лишними для семей членов экипажа. Но если бы мы пришвартовались 30 или 31 августа, пошлину пришлось бы платить.

Как капитан я получила информацию, что в течение полутора-двух месяцев судно не примут под обработку груза. Обратилась в пароходство с просьбой разрешить нам не заходить в порт до 1 сентября.

Конечно, получила отказ.

Тогда собрала комсостав и сказала, что принимаю решение отойти чуть на север от Кольского залива в Баренцево море и лечь в дрейф на эти три дня. Предупредила: это приказ капитана, за который никто из экипажа ответственным не будет. Хотела, чтобы все это запомнили на случай возможного разбирательства.

А нельзя было заранее слегка сбросить обороты, чтобы без всяких эксцессов причалить в Мурманске аккурат в понедельник?

Если бы мы находились в пределах Арктики, можно было аргументировать, скажем так, ледовыми условиями. А на чистой воде это сложно. К сожалению, информация об отмене пошлин пришла очень поздно. Мы уже пересекли Карские ворота. И что мне оставалось делать? Я приняла сторону экипажа...

В результате?

В порт мы зашли 1 сентября, что было расценено как ужасное самоуправство. Меня отстранили от руководства судном и на три месяца понизили до должности старшего помощника.

Удар?

Жесточайший! Внутренне я была готова к наказанию, и все равно пришлось тяжело. Надо сказать, что другие капитаны меня не поддержали и были правы. Дисциплину на флоте нужно соблюдать неукоснительно.

Значит, вас на квартал поразили в правах?

Нет, получилось по-другому. Из-за перенесенного стресса я загремела в больницу, месяц фактически заново училась ходить. Знаете, как говорят? Все болезни от нервов. Это мой случай.

К счастью, все обошлось, подвижность вернулась. А мне повезло еще раз: в Мурманск в командировку приехал новый министр морфлота Виталий Ефимов, которого сопровождал Николай Цах. Последний хорошо меня знал. В присутствии руководства пароходства я обратилась к нему с просьбой, объяснила ситуацию, честно признавшись, что и на старуху бывает проруха. Николай Петрович рассмеялся, поговорил уже тет-а-тет с министром, и... меня простили.

Не жалели потом, что ввязались в историю?

Знаете, когда ситуацию разбирали на ассоциации капитанов, я сказала, что поступила бы так же.

Да?

Поверьте, не бравирую, говорю честно.

Все из-за экипажа?

Не только, но и из-за собственных принципов. Меня обвиняли в безрассудстве, эмоциональном, женском поступке, а я посчитала, что должна сделать именно так, поскольку чувствовала ответственность за команду. Наверное, капитаны-мужчины повели бы себя иначе. Даже наверняка. Не стали бы рисковать.

Ведь за такие проступки запросто могли не на три месяца отстранить, а с концами списать на берег, уволить. Я прекрасно понимала это, но решение менять не стала. За что до сих пор уважаю себя.

А как на случившееся отреагировал экипаж?

Передачки в больницу носили весь месяц. Молодцы ребята!
Но для меня было важно, что никто из них не пострадал. Ну и я, по сути, отделалась легким испугом...

Вот так. Многие ли смогут поставить на кон свою карьеру даже не ради жизни и здоровья экипажа, а просто что бы они не потеряли заработанные тяжелым морским трудом деньги?

Много чего из прочитанного мною осталось за рамками этого поста. Там и тяжелая без рейдовая выгрузка на 20 арктических станций за одну навигацию в 1980 году, после которой заместитель начальника пароходства по мореплаванию Иван Лопатин просто пожал ей руку и сказал: "Молодец!", а он такие жесты совершал нечасто. Там и штормование с неисправным двигателем в Норвежском море в 2004 году. И многое, многое другое...

Тем кого заинтересовала биография Людмилы Анатольевны Тибряевой рекомендую к прочтению документальную повесть В.И.Кареповой о первой в мире женщине-арктическом капитане "Капитан Людмила".

Ну и в заключении не могу не сказать следующее.

Вот это настоящая феминистка. Это Феминистка с большой буквы. И таких феминисток по миру тысячи, только они не ходят на акции, не приклеивают свои ладони суперклеем к произведением искусства, не беснуются на публику с обнаженной грудью и уж точно, прости вселенная, не мажут свои трусы кетчупом. Они много и тяжело работают, доказывая своим трудом, что тоже являются частью того самого мира, который бесноватые радфемки называют "патриархат". Уж извините за пафос.

На этом с темой феминизма в этом блоге все.

PS: ну а теперь можете закидать меня дизлайками. Вы меня не удивите.