Война

1 августа 1914 года германский посол в России граф Фридрих Пурталес явился в Министерство иностранных дел. Посол спросил министра Сергея Дмитриевича Сазонова, согласна ли Россия отказаться от мобилизации. Министр ответил отрицательно. Взволнованный посол вынул из кармана какую-то бумагу и еще дважды повторил вопрос, с каждым разом волнуясь все больше. "Я не могу дать Вам иной ответ", сказал Сазонов.

"В таком случае", заявил Пурталес, задыхаясь от волнения, "я должен вручить Вам этот документ". И передал министру ноту с объявлением войны. После вручения ноты германский посол отошёл к окну и, схватившись за голову, разрыдался.

На следующий день Николай II при огромном стечении народа зачитает с балкона Зимнего дворца манифест об объявлении войны.

Далеко не все жители Российской Империи узнают об этом в тот же день. 

Море было, как молоко, песок – сыроватый. Пахло водорослями. Даша повернула в поле и побрела вдоль дороги. Навстречу, поднимая пыльцу колесами, двигалась плетушка об одну лошадь. На козлах сидел татарин, позади него – какой-то широкий человек, весь в белом. Взглянув, Даша подумала, как сквозь сон (от солнца, от усталости слипались глаза): "Вот едет хороший, счастливый человек, ну и пускай его – и хороший и счастливый", – и она отошла с дороги. Вдруг из плетушки послышался испуганный голос:

– Дарья Дмитриевна!

Кто-то спрыгнул на землю и побежал. От этого голоса у Даши закатилось сердце, упало куда-то вглубь, ослабли ноги. Она обернулась. К ней подбегал Телегин, загорелый, взволнованный, синеглазый, до того неожиданно-родной, что Даша стремительно положила руки ему на грудь, прижалась лицом и громко, по-детски, заплакала.

Телегин твердо держал ее за плечи. Когда Даша срывающимся голосом попыталась что-то объяснить, он сказал:

– Пожалуйста, Дарья Дмитриевна, пожалуйста, потом. Это не важно...

Парусиновый пиджак на груди у него промок от Дашиных слез. И ей стало легче.

– Вы к нам ехали? – спросила она.

– Да, я проститься приехал, Дарья Дмитриевна... Вчера только узнал, что вы здесь, и вот... хотел бы проститься...

– Проститься?

– Призывают, ничего не поделаешь.

– Призывают?

– Разве вы ничего не слыхали?

– Нет.

– Война, оказывается, вот в чем дело-то.

Алексей Толстой. "Сёстры"

Война продлится 4 года и 106 дней унеся более 18 миллионов жизней.