Новый отрывок+арт - "Киллсвитч (Холодок)". Интерзона, Калькутта. Неделя 3. 18+++

<>

Поздно ночью мы заходим в пафосный клуб «Lone Star». Половина глаз сразу поворачивается в нашу сторону, они смотрят лишь на нас с Кеем – все хотят таких как он, таких, как я. Сегодня «техасская» вечеринка, и она в самом разгаре. Кей радостно исполняет родео на механическом быке, который через десять секунд ожидаемо сбрасывает его на танцпол. Он возвращается к стойке бара, возбуждённый, счастливый, заказывает еще пива. Смеётся и что-то говорит бармену, они смеются вместе. Я вижу его вздымающуюся грудь, вены на руках, налитые горячей кровью. Он красив, как смерть, как на той лестнице в больнице, где мы увидели друг друга в первый раз. Я с трудом контролирую возникшую дрожь и отвожу взгляд – просто чтобы сердце не разорвалось на части. 

Меня охватывает дикое возбуждение. Я бы могла отсосать ему прямо здесь, при всех, если бы он сейчас попросил. Я больше не могу терпеть и иду в туалет. Запираюсь, опускаю крышку унитаза, сажусь на неё. Задираю платье, спускаю трусики, оставляя их продетыми на правую ногу, у щиколотки. Вытягиваю ноги, приподнимаю таз. Я вся мокрая, как морская губка. 

Пальцы находят клитор, скользят вдоль него, блуждают кругами, едва касаясь. Я запускаю указательный и средний в свою киску и начинаю массировать её переднюю стенку движениями «иди сюда». Потом проникаю дальше, чередуя лёгкие касания с движениями в глубину. Левая рука ласкает грудь, теребит соски. Кровь приливает к низу живота, дыхание учащается, пульс пускается вскачь. Тело выгибается дугой, тепло между ног распирает, нарастает и выплёскивается наружу в длинной сладкой судороге. Я погружаюсь в блаженный туман, но ненадолго – я трогаю себя, и внутри опять натягивается вибрирующая струна, которая заставляет мышцы сокращаться снова и снова. Волны оргазма накатывают одна за другой, и каждая из них всё выше. Наконец меня вырубает – в какой-то миг я не могу даже вспомнить, кто я и где нахожусь.       

Видимо, проходит слишком много времени. В туалет заходит Кей, я слышу его встревоженный голос из-за двери. 

– Мара, ты здесь? У тебя всё хорошо? 

– У меня всё очень хорошо! 

Я приоткрываю дверь.

– Зайди-ка сюда скорее. 

Он переступает порог и запирает замок изнутри. Я взбираюсь коленями на закрытую крышку унитаза, лицом к стене. Руки упираются в сливной бачок, груди льнут к холодному мрамору. Нежные мурашки расползаются по бедрам, по всему телу, стаями бегут по мне, во мне. Я прогибаю спину, мои дырочки смотрят прямо на Кея. Это ультиматум: я знаю, с какой непреодолимой силой это зрелище влечёт мужчину. Я жду и уверена – долго ждать не придётся. 

Он уже готов и входит одним движением, сходу начиная насаживать меня быстро и глубоко. Пульсирующий вал наслаждения поднимается снова, он еще выше, чем минуту назад, – и я кричу изо всех сил. Он, замедляется, зажимает мне рот ладонью.  

– Мара, нас сейчас арестуют! 

– Кей, сука, нет, не останавливайся!!!

Он крепко держит меня за бёдра. Я ускоряю встречные движения, отдаваясь ему со страстью возлюбленной и циничной расчетливостью бляди, одновременно. Сантехника в клубе дорогая и крепкая, однако унитаз начинает шататься – мы вот-вот его сломаем. Но тут Кей издаёт сдавленный, возвышающийся стон. 

– Кончишь мне на лицо?!

Не дожидаясь ответа, я рывком слезаю с него, разворачиваюсь, сажусь на унитаз верхом и, приоткрыв губы, подаюсь вперёд. Кей входит с мощным содроганием, сперма толчками бьёт мне в горло. Он вынимает и продолжает действовать рукой. Ещё одна струя ударяет в щёку, другая попадает в шею, стекая на грудь. Я досасываю ему, глотаю и, облизываясь, снизу смотрю в его помутившиеся глаза. 

Он отматывает с полрулона туалетной бумаги и протягивает мне. Я не вытираюсь, не полощу рот – хочу ощущать его запах и вкус до конца этой ночи. Держась за руки, мы выходим в комнату для умывания. У раковины старательно мылит руки чувак лет сорока пяти, в оливковой ковбойской шляпе, замшевой куртке, украшенной бахромой и с кожаным шнурком с пряжкой на красной шее. Он всё понимает и одобрительно кивает Косте, потом снисходительно обводит взглядом меня. Я выхожу из туалета, качая бёдрами, как шлюха. И мне кажется, я всё ещё кончаю.