Ленин в ноябре

Эта  история произошла в далёких 80-х годах уже прошлого XX века, в самый  разгар антиалкогольной кампании тов. Горбачёва. А началось всё с того,  что на сельском предприятии «Сельхозтехника» потекла батарея отопления…

Казалось  бы, что в батарее той? Заменили – и ладно! Однако потекла она не  где-нибудь, а на складе, куда редко кто заходил, и незадолго до  всесоюзного праздники 7 ноября. Почему я поставил эти факты рядом? Да  потому, что на складе хранились плакаты для демонстрации, без которых 7  ноября колонна рабочих "Сельхозтехники" ну никак не могла выйти! И самое  страшное, что больше всего пострадал плакат с Владимиром Ильичом  Лениным, вождём мирового пролетариата.

Директор  «Сельхозтехники» (назовём его для простоты Иваном Иванычем) был не  просто озадачен – он понимал, что подобной политической близорукости  (выйти без плаката с Лениным) ему не простят даже во времена гласности и  всего такого прочего. Он вспомнил, что единственным человеком на  предприятии, умевшим рисовать, был сантехник Петрович, он и делал  плакаты в прошлый раз, лет пять назад. Несколько минут спустя Петрович  уже стоял перед светлыми очами директора.

–  Значит так, Петрович, – начал ставить задачу директор. – Нужно срочно  сделать плакат с Лениным к демонстрации, а она послезавтра. Ты понял?

Петрович почесал затылок, посмотрел на директора мутным взглядом, и смело произнёс:

– Да сделаем, Иван Иваныч. Полтора литра!

Ошеломлённый директор даже привстал с кресла.

– Чего? Какие полтора литра???

–  Ну водки там, или коньяка, – ответил Петрович. – Лучше водки. А иначе  извини – не моя обязанность. У меня всё чётко, всё работает. А плакаты  рисовать – это к художникам. И даже не угрожай – ГЛАСНОСТЬ на дворе,  слыхал про такую?! Либо полтора литра, либо я пошёл трубы чинить. У меня  кран в раздевалке потёк, менять надо срочно…

Директор  был на грани инфаркта. Сжимая кулаки, он очень хотел адекватно ответить  зарвавшемуся сантехнику. Но, помня последние партсобрания, осознавая  значение слова «гласность» и прочие неприятные понятия, пришедшие с ним,  он заставил себя улыбнуться и произнёс сквозь зубы:

– Ровно через сутки чтоб было готово.

– Поллитра – аванс! – улыбаясь щербатым ртом, радостно проговорил Петрович.

Встав  с кресла, и на негнущихся ногах подойдя к сейфу, Иван Иванович вытащил  оттуда бутылку «Арарата» КВ и молча протянул Петровичу. Фыркнув для вида  (типа, такое «пойло» не пьём, но раз уж нет водки – хоть так),  сантехник забрал бутылку и удалился в свою каморку.

…Сутки  спустя, директор и два его зама, взявшие на всякий случай главбуха,  стучались в «кабинет» Петровича. Дверь приоткрылась, показав начальству  несвежее лицо, дохнувшее на них свежим перегаром.

– А НУ ОТКРЫВАЙ! – проревел директор, распахивая дверь и невольно метра на два откинув Петровича. – ГДЕ ПЛАКАТ???

– Плакат-то вот стоит, рядом с вами. А где оставшийся литр? – ничуть не испугавшись заявил сантехник.

Увидев плакат, директор схватил его, передал заместителю, и, глядя на Петровича всем своим побагровевшим лицом, проревел:

– ДА ВОТ ХРЕН ТЕБЕ, АЛКАШ! И ТАК ПОЛЛИТРА КОНЬЯКА У МЕНЯ ВЫМАНИЛ! НАРИСОВАЛ? МОЛОДЕЦ! МОЖЕТ БЫТЬ, НЕ УВОЛЮ!….

Директор уже выскочил из подсобки, когда его настиг спокойный, и даже чуть ироничный голос Петровича:

– Ты бы, Иван Иваныч, повнимательней на плакат поглядел, прежде чем ругаться…

Остановившись  как вкопанный, чуя подвох, директор остановил и заместителя –  плакатоносца, после чего незамедлительно вгляделся в произведение  Петровича. На него смотрел классический Ильич, размахнувшийся рукой для  усиления своей речи, только… в руке его был кирпич. Обычный, красный,  рядовой. Кирпич. И казалось, что вождь этим кирпичом замахивается на  людей, к которым обращается…

Такого  фиаско Иван Иваныч не видел с тех пор, как был подвержен обструкции на  выездном заседании обкома партии, за невыполнение плана по сбору  макулатуры… Но за макулатуру не сажают, а тут… Ленин с кирпичом???

Уже через три минуты директор стучался в каморку Петровича, понимая, что придётся договариваться.

–  Слышь, Александр Петрович, – ласково вещал в замочную скважину  директор, – ну прости ты меня. Сейчас принесу тебе литр. Ну бес попутал…  Давай исправлять как-то, Христа ради!..

Упомянув Христа, директор, как и большинство коммунистов того времени, перекрестился.

Зловещее молчание длилось около минуты, затем из подсобки прозвучало:

– Два литра. И сразу. Картина утром, за полчаса до демонстрации.

Передать  выражение лица директора было невозможно. Он молча ушёл, а через  полчаса постучался в ту же дверь, передав в приоткрывшуюся щель два  литра дорогущего коньяка лучших марок, среди которых была бутылка  французкого. Не обращая внимания на ворчание о том, насколько водка  лучше коньяка, он проследовал в свой кабинет, где завершил рабочий день  решением серьёзных хозяйственных вопросов.

…Наутро,  за час до демонстрации, директор получил вожделенный плакат. Кирпич в  руке Ленина был перерисован… в кепку! Благо, на голове Ильича на этом  произведении искусства её не было. На демонстрацию он пошёл с плакатом и  напутствием наглого Петровича: «Молись, Иван Иваныч, чтоб дождь не  пошёл – а то краска не засохла как следует, может опять кирпич быть….».

Демонстрация  прошла, как всегда, успешно. Дождя не было, хотя он бы придал этой  истории немало дополнительного колорита. А что потом стало с Петровичем –  история умалчивает. Догадываюсь, что после этого он работал в  «Сельхозтехнике» совсем не долго…