Что я понял, пока писал вторую книгу

Первая книга была о любопытстве. О том, как Божество создавало мир — из боли, из эмоций, из ошибок. О том, как Оно наблюдало за Своими творениями и не знало, что за Ним тоже наблюдают.

Вторая книга — о скуке. И это страшнее.

Потому что любопытство — это живое чувство. Оно горячее. Оно толкает вперёд. А скука — она холодная. Медленная. Она не толкает — она душит. Как вода, которая капает на одно и то же место тысячу лет. Как тишина, в которой нет даже эха.

Я пишу вторую книгу и понимаю: Божество устало. Не от творения — от наблюдения. Тысячу лет Оно смотрело, как расы воюют, молятся, предают, любят. Тысячу лет ничего не менялось. И Оно начало вмешиваться. Не из злобы — от скуки.

И это самое страшное. Потому что злоба — это эмоция. Её можно понять. Её можно оправдать. А скука — это пустота. Та самая пустота, которую Ксеон чувствует каждое утро, глядя в зеркало. Та самая пустота, которую Игнис пытается заполнить ненавистью. Та самая пустота, из которой рождается всё — и в которую всё возвращается.

Я не знаю, когда точно выйдет вся книга. Но я знаю, что она будет честной. Я не пытаюсь развлечь. Я пытаюсь понять. Вместе с Божеством. Вместе с Ксеоном. Вместе с Сией, которая помнит свою смерть и всё равно берёт его за руку.

Оставайтесь со мной. Дальше — только глубже.

Первые главы второй книги совсем скоро!