Решил попробовать себя в жанре смешного

Ссылка на фестиваль юмора «Ака Зощенко»: Фестиваль юмора «Ака Зощенко» / Natalie Stern @nataliestern8. Опубликовано: 31 июл. 2026 в 20:56
Ссылка на мой рассказ: Мыло - Yuri Vorobyev - читать книгу в онлайн-библиотеке / Опубликовано: 31 июл. 2026 в 21:01

Как я чуть не стал героем криминальной хроники и другие милые странности

Итак, знакомимся.

 Если бы меня описывали одним словом, это слово было бы «Ой». Потому что «Ой» — это универсальный ответ на любой вопрос: «Что ты делаешь?» (Ой, пишу), «Почему ты не спишь?» (Ой, забыл) и «Ты серьёзно только что наступил в эту лужу?» (Ой, да).

Меня часто спрашивают, какую глупость я совершил, и я всегда вспоминаю историю, которая могла бы разрушить мою карьеру, но вместо этого разрушила мой роутер. Однажды ночью, вдохновленный одним литературным шедевром, я решил проверить, горит ли рукописи, если ех положить на включенную настольную лампу. И знаете, что я запомнил? Не запах гари, а тот факт, что я успел спасти только ту страницу, где был написан самый неудачный диалог. Видимо, Вселенная решила, что даже огонь не хочет это читать.

Меня выводит из себя одна совершенно безобидная мелочь. Когда кто-то говорит: «Да ладно, это же просто текст, ты завтра перепишешь». Друзья, нет. Не перепишу. Я буду лежать на кровати, смотреть в потолок и мысленно спорить с вымышленным редактором, пока у меня не задергается глаз. Когда я рассказываю об этом, все смеются, потому что сами такие же. А потом просят отредактировать их тексты. Я, конечно же, всех их посылаю… к ИИ.

Вопрос, который мне категорически нельзя задавать после полуночи: «Ты спишь или пишешь?». Потому что после полуночи я всегда сплю и на вопросы НЕ ОТВЕЧАЮ.

Мой девиз, конечно, мемный: «Я не странный. Это реальность плохо подготовилась к встрече со мной». 

Если бы я был героем анекдота, то это был бы анекдот о писателе, который так долго придумывал остроумный ответ, что собеседник уже ушел, а писатель всё ещё стоял с открытым ртом. Да, это я.

У меня есть нелепый страх. Я боюсь, что когда-нибудь мои персонажи сбегут из рассказа и начнут жить своей жизнью. А потом придут требовать оплату за каждый диалог. 

Юмор для меня  - это бронежилет. Когда жизнь кидает в тебя кирпичи, смех, это единственное, что превращает иэти кирпичи в гнилые помидоры. И это уже не так больно.

Если бы я попал в собственный рассказ, я был бы тем самым персонажем, которого убивают на первой же странице. Чтобы показать, что злодей серьёзен. Звали бы меня, скорее всего, «Мужик без имени», и жил бы я ровно три абзаца. Ровно столько, чтобы читатель подумал: «О, интересный герой», — и тут же  забыл обо мне.

И напоследок. Что я никогда не смогу написать? Наверное, роман, в котором у героя всё хорошо и он доволен жизнью. Потому, что сразу хочется добавить: «А потом с неба ему на голову упал кирпич. Но он был доволен, потому что кирпич был в клеточку». Я не умею без абсурда.