Как мы записывали «Собеседование»: два голоса, одна бессонница и кот-детектив

Друзья, если вы думаете, что радиопьеса — это просто «начитали текст и разошлись», то вы глубоко ошибаетесь. Это театр абсурда, где автор (я) сидит с красными глазами, а два чтеца смотрят на меня как на бабу Маню из Урюпинска, которая варит философское варенье.

-----------

Вот сама пьеса: https://author.today/work/630757

---------------

Василиса Кириллова (Варвара Петровна) пришла на запись с термосом кофе и заявлением: «Я буду пить его как Варвара — с иронией и хрипотцой». В итоге она выпила полтора литра и к середине сцены с Достоевским её голос стал настолько брутальным, что я предложил ей озвучивать тракторы. Но когда я увидел ее реакцию на слова: «Стерва — это та, кто уничтожает ради удовольствия. А вы переплавляете», — у меня защипало в носу. Василиса не играла: она жила каждым «свинцовым свинцом» и каждым щелчком чашки. И да, она реально щёлкала ложкой, потому что забыла про звукорежиссёра и вошла в образ.

Солярис (Арсений) — это отдельный вид искусства. Он пришёл с листочками, где были выписаны все внутренние монологи, и за полчаса до записи перечитывал их шёпотом в углу, как мантры. На первой же реплике он так эмоционально поправил галстук, что чуть не задушил себя микрофонным кабелем. Но когда дошло до сцены с «Властелином колец», Солярис реально всхлипнул. Я спросил: «Ты что, плачешь?». А он: «Это не я, это Фродо уходит…». Мы сделали три дубля, потому что он каждый раз рыдал по-разному.

Самое смешное случилось на фразе про «ок» в WhatsApp. Солярис выдал это с такой интонацией, будто ему только что разбили сердце. А Василиса, не выходя из роли, шепнула мне в паузе: «Ок — это ритм смерти, я запомню». И тут же, не сбившись, продолжила текст. Магия!

А я сидел и думал: «Господи, они же лучше меня знают, как звучат мои герои». Василиса добавила Варваре мягкой насмешки, которой у меня в тексте не было, а Солярис превратил пафос Арсения в трогательную неуклюжесть. Они не просто прочитали пьесу: они её дописали улыбками, вздохами и тем самым «свинцовым свинцом», который мы потом долго искали в монтаже.

И, когда мы закончили, Василиса сказала: «Дай мне рукопись про кота и Фрейда». Солярис добавил: «Я напишу продолжение, где кот работает в "Вехах"». И я понял: радиопьеса ожила. И это не моя заслуга, а их: этих двух чтецов, которые вдохнули в диалоги столько души, что теперь я сам верю, что баба Маня победит графоманов.

Мораль: если у вас есть текст, найдите чтецов, которые смогут не прочитать, а прожить его. Имейте термос кофе, запасной галстук и будьте готовы рыдать над Фродо. А остальное —это вопрос техники.

Спасибо, Василиса и Солярис. Вы — «Принято» на полях моей души. ️

Подписывайтесь на сайте АТ на Василису Кириллову и Соляриса,  если тоже ищете в варенье метафоры империи. А если найдёте «свинцовый свинец» — рвите без пощады.