Нас водила молодость в сабельный поход.

Когда пишут, что накануне Гражданской войны американцы не умели в белое оружие, это, в общем-то, верно. Хотя американцы наплодили огромное количество всякого разнообразного холодняка, начиная от всяких там «арканасских зубочисток» и прочих Боуи, а заканчивая чем-нибудь вроде штык-ножей адмирала Джона  Дальгрена. Если кто не в курсе до сих пор, Джон Адольфус Бернард Дальгрен любил именно ножики, а пушки делал так, чтобы не доставали.

В промежутке была куча всякого интересного, например, меч музыкантов (а вы думали, можно трубить и барабанить без меча? Фигли там!) римские легионерах могли охотно признать за родимый гладиус. Потом уже в ходе войны похожую штуку приняли конфедераты, оно так и именуется: Confederate Navy "CSN" Gladius-Style Cutlass (почти идентично артиллерийскому короткому мечу образца 1832 года, который, в свою очередь, был вдохновлен французским мечом образца 1816 года, который, в свою очередь, черпал вдохновение из римского гладиуса.).

Как обычно, выпендрились «пожиратели мелков» -- якобы после героических боев морпехов с берберами, по факту – просто в Европе в то время прошла мода на сабли «мамелюкского типа»
 Но вот именно у кавалерии  с саблями почему-то получались фигня. В 1833 году армия США сформировала свои первые официальные конные полки, Первый и Второй драгунские. До этого единственными конными подразделениями были конные ополчения штатов, получавшие сабли по принципу «что на складе найдете, то и ваше».  С 1834 по 1839 год правительство заключило контракт с компанией NP Ames на поставку 6100 драгунских сабель образца 1833 года, которые были основаны на британской офицерской легкой кавалерийской сабле образца 1822 года. Интересно, что Совет по артиллерийскому вооружению армии США принял эту конструкцию лезвия, несмотря на многочисленные жалобы британской армии после десятилетия использования. Вскоре после того, как сабли были произведены и получены войсками, американские драгуны завалили начальство потоком аналогичных нареканий. Драгуны жаловались, что оружие слишком легкое, а само лезвие не подходит для хорошего колющего удара. Кроме того, ножны были подвержены вмятинам или изгибам, что в решающий момент могло затруднить выхват сабли. В целом, красивый клинок оказался не очень пригодным для условий службы на фронтире и «индейских войн». Урок был неприятный и следующий «подход к снаряду» американские военные произвели более обстоятельно. В немецкой фирме Schnitzler and Kirschbaum в Золингене, (в то время ведущем европейскому центре производства клинков), был размещен заказ на серию сабель различного дизайна (всего порядка 4000).  Заказ был доставлен в 1841 году и именно «золинговские» клинки стали образцом для «моделей 1840 года» -- многих типов мечей и сабель армии США, использовавшихся до конца XIX века.

К началу Гражданки кавалерийских полков стало аж пять – помянутые выше 1-й и 2-й драгунские, полк конных стрелков (Regiment of Mounted Riflemen) в дальнейшем  3-й кавалерийский полк и два собственно кавалерийских полка. Если верить байкам, именно 1-й кОволерии принадлежит сомнительная честь первой сабельной атаки – в ходе действий против шайенов в 1857 их полковник скомандовал атаковать саблями, чем привел индейцев в замешательство – тамошние шаманы накануне боя наварили для воинов зелья против пуль бледнолицых, а от сабель-то эта магия не работала. Кстати, именно в этом бою едва не погиб будущий главный конник южан Стюарт – индеец пальнул в него и даже попал, но поскольку сэкономил порох, пуля прошла неглубоко. Точно известно, что оставленный помирать выздоравливать Стюарт быстро встал на ноги и даже смог вывести оставленных с ним солдат обратно к форту (единственный на весь отряд компас его товарищи забрали с собой).

В любом случае, сразу после начала Гражданской у обоих сторон КоОволерия начала расти как на дрожжах. Пачке дрожжей, брошенных летним жарким днем в деревенский нужник. У конфедератов процесс был более хаотичным, южные «жемчуны» часто вели себя как левая пятка пожелает, один полк у них даже саморасформировался (ну так захотелось). У северян, впрочем, бардак присутствовал сравнимых масштабов, только на другом уровне и по другим причинам – политиканы разных штатов предпочитали формировать новые подразделения, а не пополнять старые, что приводило к интересным эффектам – так, в 1865-м в одном северном кавполку имелось аж 45 человек.

Однако главная засада была в другом. Если лошадей в девятнахе набрать еще как-то получалось (хотя хорошие люди, как обычно, подняли на этой теме немеряно бабла), то найти на грядках оружие было заметно сложнее. Хотя принято считать, что у Союза с этим было получше, практически вооружения катастрофически не хватало и там и там – тот же пресловутый британский «энфильд» поступал на Север в больших количествах чем на Юг, так что меч янки вполне себе ковался в Шеффилде – ну, кроме тех, кому достался прусский, австрийский или еще какой хлам. 

Положение кОволерии затруднялось тем, что по уставу им требовались карабины, а всякие колесящие по европам агенты закупали в первую очередь пехотные винтовки.  С револьверами все было еще хуже – например, Ремингтону для выполнения правительственного контракта потребовалось построить новый завод, при этом сроки поставок срывались, а качество первых партий хромало на все четыре копыта. В итоге некоторые командиры делили своих людей по вооружению на «карабинные» и «сабельные» части. Какие чувства при этом вызывали у солдат напутствия типа: вот убьют кого, возьмешь его карабин, а пока сабелькой помаши, каждый может предполагать в меру своей испорченности.

Отдельные экспериментаторы пробовали вооружиться чем-то еще – например, документально зафиксирована аж одна копейная атака. Уланы из 5-го техасского пытались атаковать янки, которых посчитали ротой из Нью-Мексики, но напоролись на добровольцев-золоискателей из Колорадо и потеряли убитыми и ранеными 20 человек и почти всех лошадей. «Когда уланы вернулись к линии Конфедерации, они перевооружились револьверами и дробовиками и продолжили сражаться».

Дробовики южане вполне уважали, но вовсе не из-за высоких боевых качеств, а в силу все того же нищебродства – карабинов, особенно трофейных магазинных «спенсеров» на всех не хватало, а дробан можно было не только разрядить во врага, но и затем орудовать прикладом как дубиной.

Хотя формально некоторые сражения Гражданской вполне себе сталкивали лбами массы кОволерии, причем в ходе столкновений обе стороны не только стреляли друг в друга, но и вполне рубились на саблях, общий итог скорее подтвердил мнение Мосби о ненужности сабли на войне, чем наоборот. The Medical and Surgical History of the War of the Rebellion, 1861–1865 за всю войну зафиксировала аж 522 сабельных ранения. Для сравнения – огнестрельных набралось почти четверть миллиона.