Особое место

Я часто думаю о том, что делает мистику живой. Не монстры под кроватью, не неожиданные повороты (хотя и они конечно есть и их много), а что-то другое.

Мне кажется, самое сильное в этом жанре — когда привычный мир вдруг перестаёт быть привычным. Когда ты идёшь по знакомой улице, заходишь в знакомый дом — и чувствуешь, что что-то изменилось. Непонятно, что именно, но ты это чувствуешь. Ощущаешь этот переход. 

В «Чердакрыше» я пытался это передать. Чтобы реальность не просто соседствовала с мистикой, а переплеталась с ней так, что читатель сам начинал сомневаться: «Кажется, я тоже чувствую. В этом и правда что-то есть…»

Наверно, у каждого есть место, где привычный мир становится чужим. Обычно оно связано с прошлым. С детством. У меня оно точно есть. Это вроде портала.  И я попробовал описать его в книге.