Безжалостная культура

В древности, чтобы превратить в раба человека, чтобы его сломать, превращали его в бозкурта... т.е, — опечатка — в манкурта, закапывая по шею в землю, а голову оставляя в шапочке из верблюжьей кожи под палящим солнцем, и ожидая, как через пару дней этой процедуры подопытный либо умрёт, либо напрочь лишится памяти. А следом за памятью, он лишался и силы воли. Манкурт отдавал весь свой труд только за то, чтоб хозяева ему дали кружку воды.

В эпоху коммунизма немного изменили этой тактике — начали сжигать книги и переписали историю, а эпоха национал-социализма всего лишь подхватила это нетрудное дело. Но строки святых сохранились, и строки некоторых ученых дошли до наших дней. И несмотря ни на что, мы помним — нашу плохую, хорошую, страшную, красивую, позорную и гордую историю родной страны. У нас хорошая память: живые забыть не смеют погибших за наше дело - у нас нет иных святых. У нас есть твёрдая вера: весь путь, что судьбой отпущен, пройти мы сумеем — честно, — никто не сломает нас.

Итак. Вспомним для начала фразу Собакевича. Если не ошибаюсь:

«Эта ваша культура — фук! Сказал бы другое слово, да за столом неприлично.»

Что есть фашизм? Это слово, весьма безобидное, означает связку, объединение. Действительно, армия без единства духа, без единомыслия обречена на басню «лебедь, рак и щука.» В этом отношении стремления к единомыслию существует ведь и христианский фашизм. Однако, на кровавых хрониках планеты был упомянут в основном фашизм бесовский. Почему фашизм Западной Европы был бесовский? Потому что он был против Бога. Экуменизм — объединение, фасцио всех религий — это бесовский фашизм. Бесовское единство — вроде абсурдного кривого зеркала — ведь бесы и единство не особо совместимы. Мировая революция — фасцио всех стран и народов («пролетарии всех стран, объединяйтесь»), построение новой Вавилонской башни, Нимродова царства — это тоже фашизм. Да, таким образом первым фашистом на Земле был Нимрод.

Что есть культура? Это бог ярмарки тщеславия, человекоугодливый от своего тщеславия идол, и поэтому идол толерантный — он хвалит как добро так и зло подобно софистам, лишь бы ему аплодировали, лишь бы ему отплатили, ему важно, чтоб его имя было написано на одном из кирпичиков Этеменанке, ему хочется оставить после себя имя, сделать себе имя и оставить его. Когда-то люди вместо подписи оставляли обезличенную пометку „Мастер“  на своих произведениях искусства. Возможно, об этом напомнил и Булгаковский „Мастер“.

Перелом наступил в эпоху Просвещения, когда в центр мироздания поставили человека вместо Бога. А как известно, где человека начинают почитать выше Бога, там вскоре золото начинает цениться выше человека, то есть возникает обыкновенный фашистский век — «был наш век, теперь ваш будет» — говорит царь Кощею в одной сказке.

Дойдёт до конфузного, что женщины и мужчины будут сидеть в одних камерах и друг при друге ходить на парашу — кому до этих мелочей, отдайте золото, гады! Следователи не напишут протоколов, потому что бумажка эта никому не нужна, и будет ли потом намотан срок или не будет, это мало кого заинтересует, важно одно: отдай золото, гад! Государству нужно золото, а тебе зачем? У следователей уже не станет хватать ни горла, ни сил на угрозы и пытки, но будет общий приём: кормить камеры одним солёным, а воды не давать. Кто золото сдаст — тот выпьет воды! Червонец за кружку чистой воды!

И кто-то напишет в своем дневнике: «Люди гибнут за металл…»

И если с теми, кто стал почитать золото выше человека, произошли такие последствия, то что будет с теми, которые ныне почитают золото выше Бога?

Дорогой дневник. Все, кто поклонился золоту, умер от голода.

Там, где люди надеются на имя своё, а не на Имя Божие, на имя смертного, а не на Имя Победившего смерть, там будет жизнь без смысла, а смерть без надежды — собачья жизнь и собачья смерть, если честно.

Но что есть культура? О том, что культура язычество, доказует то, что сначала появилась в истории эта некая культура, за ней народники и фолькише, агитирующие за Перуна и Одина. До этого гедоничная мечтательница культура просила жертв Венере. И неважно, как они выглядели: как борьба суфражисток, — еще одно кривое зеркало дьявола, ведь 'немощный сосуд' — женщина — становится по-настоящему равной мужчине только тогда, когда становится святой во Христе, 'ибо все вы одно во Христе Иисусе' [Гал. 3.28] — или как легализация проституции, которую позже отменил Николай II и мученически погиб от тех Верховенских, которые жаждали „пустить такой разврат... “, из-за которого всё обратилось в венерическую страшную сказку. Страшная сказка — жизнь без Бога.

Свободная жизнь? Что такое свобода, ответьте мне как на духу? Все, кто агитировал за свободу и равенство, пошли в концлагеря, на каторгу, где не пошьешь пиджака и уху из свободы не сваришь, все, кто агитировал за свободу и равенство, за хлеб и волю, своим настойчивым ропотом построили себе тоталитарное государство, где поняли, что их 'свобода это рабство'. А Христа, который предлагал им свободу истинную, они отвергли.

Безжалостный идол — эта ваша культура.

Вы сделали себе идола. Идолы падают. А мы?.. Что мы... Сурово брови мы насупим, если враг захочет нас сломать.

Заклинаю — помните