А вас когда-нибудь принимали за ночную бабочку?

Меня, например, не раз принимали из-за моей любви ездить на попутках и вообще таскаться в одиночестве по ночам )) Так что тема мне не чужда, и я с лёгким сердцем и сладострастным гыгыканьем упхнула её в свой роман. В самые финальные главы. Так сказать, на десерт.

В смысле, там девушки с пониженной социальной ответственностью принимают мою героиню за свою.
Происходит это в холле "Интуриста" - в самом что ни на есть гнезде разврата ))
Всего на четверть часа моя героиня оказалась там в вестибюле одна - и...

- Ты покури пока вон там, на диванчике, - Нора кивнула в сторону. - Мы мигом в бар и обратно. И да, ни с кем не разговаривай. Кто будет приставать из наших, посылай прямо матом, не стесняйся.
- Как матом? – изумилась я.
- Как обычно, на три буквы. Иначе не отвяжутся. Если иностранцы будут клеиться, тоже посылай на три буквы. А мы быстро.
Князь нежно чмокнула меня в щёку – и парочка исчезла.

Я немного посидела просто так, осваиваясь, потом осмелела, достала сигареты, положила ногу на ногу. Смешно. Сотрудница кафедры документоведения сидит, курит в холле гостиницы «Интурист».

Но закурить я не успела. Моя красноречивая поза немедленно привлекла внимание - возле меня возникла фигура.
- Девушка, джинсы нужны? Левис.
Я подняла голову. Симпатичный бравый парень со спортивной сумкой через плечо. Мне стало весело.
- Нужны, - сказала я.
- Тогда пошли.
- Куда? – удивилась я.
- В лифт, - спокойно сказал парень. - В лифте примеришь.
- В лифте? – удивилась я ещё больше. – А если кто-то войдёт?
- Не войдёт, - уверенно сказал парень.
- Как это не войдёт? – не поверила я. – Люди, вон, в очереди стоят. Куда же они денутся?
- Девушка, - терпеливо сказал парень, - вам нужны джинсы или как я управляю лифтовой кабиной так, чтобы посторонние не зашли?
- Я подумаю, - сказала я, кусая губы. – Спасибо.

Парень ушёл, но мне даже не дали открыть пачку сигарет - появился второй.
- Резинки с ароматами, - доверительно поделился он, наклоняясь к моему уху.
- Что? - отшатнулась я.

Парень отвернула полу пиджака, демонстрируя подкладку. Она вся была усеяна мелкими квадратными упаковками.
- А… - я неуверенно собралась что-то спросить и в следующую минуту догадалась, что это такое и смутилась.
- Спасибо, нет.
- Деревня, - определил парень, запахнул полу и вальяжно удалился к выходу.

На этот раз мне удалось вытащить сигарету, но я не успела найти в сумку зажигалку. На лавочку подсела девица с красными волосами.
- Новенькая, что ли? Ты на точке?
- На запятой, - сказала я, косясь на неё.
Девица фыркнула.
- А чё оделась так?
- Как?
- Как в филармонию, - скривилась девица. Была она хорошенькая, с носиком-пуговкой, молоденькая, совсем пацанка. Юбка на ней была крошечная, и ноги в ажурных колготках демонстрировались во всей ослепительной красе.
- Тебе чем филармония-то не угодила? - не удержалась я, и девица, ещё раз фыркнув, удалилась.

Я предприняла ещё одну попытку найти в сумке зажигалку, но у меня опять ничего не вышло: от стайки девушек отделилась и приблизилась ко мне очередная разведывательная экспедиция. На этот раз это была наиболее элегантно одетая и наименее раскрашенная молодая дама. Я почувствовала запах дорогих духов.
- Ты что, с Элеонорой пришла? Работать будешь тут?
- Я, вообще-то, уже работаю, - я решила отделаться общими фразами.
- Работаешь? – с недоверием переспросила девица. – Вот в этом работаешь? – она, подняв брови, кивнула на мой плащик.
- Нет, на работе я это снимаю, - с вызовом сказала я.
- А крышует тебя кто?
- Что?
- Крышует кто?

С огромным облегчением я увидела князя и Нору, спешащих ко мне с сумками. Бросила так и не зажжённую сигарету в сумку, вскочила с диванчика и устремилась к ним.
- Пока вы там бегали, меня в ночные бабочки записали, - пожаловалась я, когда мы зашли в лифт. - И ещё предлагали джинсы вот здесь, прямо в лифте, мерять.
- Мерять в лифте джинсы и лифчики здесь в порядке вещей, - усмехнулась Нора. – Это Паша, наш гид-переводчик. Кстати, джинсы хорошие у него.
- А он, правда, делает так, что пассажиры не могут зайти? - спросила я.
- Ну так профессионал, - пожала плечами Нора. - Фирма лохов не держит.

Это была так, милая сценка быта и нравов для подкрашивания вечера понедельника, а вообще-то, кроме смеха, господа, я сегодня залила последнюю главу третьей части "Кольца Саладина". Которая называется "Портрет в высоком ключе".
И общий объём опубликованного романа составляет сейчас 34 алка. И надо, наверное, поиметь совесть и последнюю часть выкладывать отдельной книгой, тем более, она имеет как раз полноценный объём романа - почти 14 ал. И название у этой отдельной части вполне романное, самодостаточное и многослойное - "Последнее воскресенье". Мне жалко это название отдавать на просто часть.
Опять же, я могу себе позволить немножко вздохнуть между книгами, погулять, поучаствовать во флешмобах и порассказать о своём этом проекте, а то вечно нет времени.

В общем, кто читает - история ещё не закончена, но "Кольцо Саладина" вполне можно воспринимать, как оформленный сюжет. Там вполне себе полноценный, качественный финал. Да, промежуточный, но не оборванный посреди слова. Я терпеть не могу модные сейчас кургузые, рваные финалы. Финал должен быть красивым и значительным, чтобы после него захотелось посидеть молча одному и подумать о судьбе мироздания.
Поэтому для меня было очень логичным закинуть в финале своих героев в 22-этажный стилобат гостиницы Интурист, символизмирующий собой умирающую на глазах эпоху советской державы.
Чтобы они провели там незабываемую ночь любви и оттуда, сверху, увидели панораму столицы, доживающую свои последние воскресенья...

Какое-то время мы молчали. Здесь, у окна, шелест дождя быть отчётливее, Москву заливало весенним дождиком прозрачно, молодо, и мокрыми были красные рубиновые звёзды, и мокрой была брусчатка Красной площади, и мокрыми были древние кремлёвские стены… Мир за окном жил тихо, сладко и нежно, мир за окном умывался после зимней спячки. До конца старой жизни оставалось четыре месяца. И мало кто об этом догадывался. 
Может быть – никто...