Женская дружба, или

фестивалим!! 

Ну что, братцы? Давно не виделись? Не, я-то тут постоянно, просто помалкиваю, иногда ведь можно и помолчать, особенно даме, а болтать-то мне когда, а болтать мне некогда… Как сказала недавно наша несравненная Мари Пяткина, пост жрет много времени. Лучше главку к книге написать. Подтверждаю. 

Но иногда из башни нужно выглядывать, даже если эта башня из слоновой кости (у меня лично - нет), и напоминать миру о себе. Так вот, со вчерашнего дня участвует Ната в фестивале юмора «Ака Зощенко» author.today/post/902602 , организатор фестиваля - Natalie Stern , это конкурс для тех, кто давно хотел спросить, но не помнит, зачем. 

Шучу-шучу: "Для тех, кто давно хотел попробовать себя в жанре смешного и все никак не доходили руки". Ну и тех, кто давно и с удовольствием острит, зовут тоже. А раз зовут – надо брать, верно? 

И, между прочим, все серьезно. Анкету вот прислали... Выложи, говорят, все как на духу, как близким подругам где-нибудь в кафешке. Ага. В кафешке мы с ними не о литературе говорим, а о мужиках. Причем, ихних мужиках. Не, я слушаю, мне как писателю это весьма пользительно, я даже помню их всех, этих мужиков, и даже по имени. Девы потом дивятся: как ты их помнишь, мы вот забыли… И Васю помнишь? И Петю? И Игоря?.. Блин. Да я даже Алешеньку из детсадовской группы № 1 и то помню. Дал же бог память… Ну ладно. Представим, что мои литературные страдания им так же интересны, как мне Петя и Алешенька.

- Расскажи о глупостях своих, Натаха, - просит лучшая подруга Катька и ажно ерзает на попе, так ее разбирает. Мол, посмеемся вместе. Уж чья бы корова мычала... 

- Эх, Катя! Да я всю жизнь только и делаю, что глупости, и всю жизнь над этим ржу. А что остается?

- Ты такая спокойная. Тебя, наверно, никакие мелочи из себя не выводят? – ехидничает Ленка. – Даже те, над которыми потом смеются все.

- Мелочи меня из себя не выводят. Только глобальные вещи, только мирового масштаба. А если кому-то они кажутся мелочью, и они потом ржут – так кому-то и жемчуг мелкий. Вот, например, после полуночи мне категорически нельзя задавать вопрос: «Есть хочешь?» Потому что я ем в 6 вечера, а в остальное время голодаю. Так что лучше не спрашивать.

- Смех без причины… - тянет Лариска. 

- Нормальное состояние писателя. И смех без причины, и смех по причине, и смех причиняющий… А уж добро или зло – это кому как нравится. Каждый мыслит по мере своей обидчивости, бе-бе-бе, - я показываю Лариске язык. – И вообще, сплагиачу… сплагиатю… стащу, короче, у любимого моего Мюнхгаузена: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь! Серьёзное лицо - ещё не признак ума. Все глупости на земле делаются именно с этим выражением».

- Тебе только поржать бы! – поджимает губы Ленка. – А между тем в мире недоедает каждый третий человек… или четвертый… ну, в общем, кто-то там недоедает.

- А че это только поржать? Вон Альфонс Доде сказал: «Бывают невеселые хохотушки». Это про меня. Потому что на самом деле я очень серьезный человек. Че ржете-то?

- Ты ж ходячий анекдот, Наташка, - упрекает Ленка. Она вообще вредная. Я ей отомщу. Выведу в каком-нибудь рассказе…

- Да уж, анекдот, - сладко тянет лучшая подруга Катька. – Хотите, расскажу?..

Я те расскажу! Молча показываю Катьке кулак. Лыбится, стерва. 

- Да не бойся, Натаха! Над страхами надо смеяться, - уговаривает Катька, а у самой глаза как щелочки. От радости.

Нельзя над страхами смеяться, - объясняю Катьке. - Вон у моей знакомой свекровь в лифту застрять боялась. Клаустрофобия у нее, понимаешь ли, лифтовая. Ну, она всем и рассказывала, как боится застрять. Ну, сынок ейный и дружок его – такой же обалдуй великовозрастный – решили над ней подшутить. Лифт поехал, они и подпрыгнули. Оба. Весу в обоих  - центнера полтора. Плюс свекровь - тоже дама корпулентная. Лифт немедленно встал. Намертво. Прочненько так - как в пазл вошел. Она сначала в обморок хотела впасть, но потом передумала, и бить их начала. А лифт стоит, между прочим, а выйти некуда… Так что не смейтесь над чужими страхами – да не биты будете.

- Ну, как хочешь, - отворачивает морду Катька. – А что ж тогда для тебя юмор?

- Для меня юмор, - поднимаю я палец вверх, - способ выживания в этом мире. Смейтесь, господа, смейтесь…

- А если б ты в свой рассказ попала, Натаха? То в какой? – Лариска, в отличие от остальных, на АвторТудей иногда заглядывает.

- А что мне попадать? Немного меня есть в каждом моем рассказе. А то и много. А будете плохо себя вести – и вы там будете - пожизненно. 

Притихли. Призадумались. С опаской смотрят. Еще опишет, с нее ведь станется, а потом Игорь или Вася прочитают и сбегут. Из-под венца. Или просто из постели, что менее затратно, но тоже не слишком весело. Думайте-думайте, я ведь все могу написать, и вечность вас запомнит! Как сказала в комментарии одна дама, прижав руку к груди: «Да, это правда. Так бывает», - и даже, кажется, прослезилась. И я прослезилась вслед за ней – на своей стороне экрана. Потому что всех своих персонажей я воспринимаю как живых – и Катьку, и Лариску, и Ленку-вредину…

Но их я пока не описала, а в конкурсе будут участвовать другие красотки и красавцы: 

Тамара Нехорошая квартирка

Анжела  Ж...ертва созвучий 

Дракон  Глазами дракона 

И кошки Муза и Аполлония  Дачные страдания