Банник

Банником на Руси-матушки величали духа, живущего в мыльне, обожавшего квас, привозно-немецко-пенное, щипать девок за упругие груди, хлестать настоящих русских дев по белым обжорным мясам веником, да пакостить мужикам, жаждущим чистоты.

Банник в артиллерии вещь куда проще, яснее и нужнее. Банник нужен для самого важного по отношению к орудию в частности и оружию в целом – чистки. Оружие же ровно прекрасный пол, любит ласку, чистку да смазку, без оных покрываясь паутиной, плесенью и отвратным настроением. Банник пушкарям – всему голова, без него ни туда, ни сюда.

Банником во всех армиях мира, хотя вдруг и не совсем так, кличут большущую щётку жестчайшей щетины или какого-новомодного материала, мёртво сидящую на прочной круглой ручке навроде черенка лопаты, только длиннее раза в два, не меньше. Раньше банники резали-точили из целого бревна, без всяких соединительных элементов. Сейчас две части в основном держатся на металлических скрутках. 

Банник хранится в специальном чехле и, Господи прости, проебать этот элемент орудия, проще уйти в СОЧ, пасть на колени и просить не рубить повинную голову, совершить подвиг за-ради ордена и перевода в боевую часть. Лишись банника и никак не выйдет полирнуть ствол как у кота яйца, а без такой чистоты крандец всему расчёту, командиру расчёта, замку взвода и взводному старлею. Вешайтесь, товарищи артиллеристы, однозначнее однозначного. 

Банником весьма неплохо бить всяких оголтелых противников Родины, здравого смысла с логикой, вежливых человеческих отношений, сторонников агрессивной формы переговоров с коллегами в целом и тобой в частности, ошалевших в хлам и чересчур заносчивых сослуживцев с таким же банником и, конечно же, французов на батарее Раевского, а также прочих батареях, редутах, фортах и аналогичных по характеру полевых с крепостными укреплений. Смешного тут ни капли, смешного в рукопашной схватке грудь к груди, оскал в оскал, сталь в рёбра, сталь по кумполу, сталь через потроха, свинец в упор, смешного в таком не имеется. А уж если канониры с фейерверками брались за банники, так дело швах, братцы, не выдай, Господи прости, хорошо, хоть чистое с вечора надел, эхма, матушка, увидеться б, на-а-а, лярва, получи, фашист, гранату от советского бойца… Банник давал чутка преимущества из-за длины, но чутка и один раз. 

Банник доставался, скручивался и пользовался после стрельбы. Правильнее, да и лучше, само собой, после стрельб. Но случалось всякое, случалась стрельба, случалась и тогда банник шёл в дело сразу, как стихло, позицию в порядок, БК проверили, вьюки заправили, новые ящики с ОГ подтащили, спрятали, дёрн, землю, всё остальное из хода с траншеей к чертям, одежду выбьем потом, никто не орёт, все живы и целы, ништяк, пацаны, достаем отработку в полторахе, банник, ветошь, погнали пидарасить трубу, чтоб как сами знаете у кого и…

Банник, если не поленились сгонять к водилам за отработкой, ходит в стволе гладко, мягко, точно х… в общем, никакого брома в глаза не видели, усталость утомляла, а лучшей усладой глаз с палкой в руках да между ног через два десятка лет стали «Ведьмы из Сигарамурди» и младшая, творящая с шваброй форменное непотребство, где стоит закладывать доллары в стринги. 

Банник, если не поленились сгонять к водилам за отработкой, пидарасит легированную сталь только в путь. Грязь нагара вредная, её надо убирать. Гранатомёту требуется нормальное оруженое масло, но где мы видели хотя бы пеналы в прикладах наших АК-74М? То-то же, нигде, никогда, и оружейное, да разных составов разным временам года с разными температурами исключительно нормальным пацанам РА, а не гоблинам-вованам конца девяностых. Почисти насухо хотя обычный автомат и отработке, слитой пацанами с грузовиков, будешь радоваться точно зубной пасте через день, даже если та «Поморин». 

Банник не нужен ни для чего, акромя чистки орудия, но не случись такого простого устройства именно там, именно тогда и было бы не как положено. А как положено, звучащее в голове дедовским голосом, требовало самоотдачи, даже если дела негров шерифа не ебут, а Родина-мать занята более важными делами, отцы-командиры конца святых-лихих думают о семьях, где-как обуть-одеть на так себе оклад жалованья службы Северо-Кавказского округа, перманентно живущего в тлеющих углях нескончаемой войнушки, отцы-командиры порой не имеют угла и ютятся в общаге, где нет даже комнат на одну офицерскую фигуру, и хорошо, когда спишь вдвоём, не как курсанты в казарме. 

Банник вошёл в жизнь куда раньше призыва в армию, вошёл через открытки отечественной войны 1812-го Олега Пархаева, через его лейб-артиллеристов, канониров Донских пеших рот, иллюстрации к паре книжек о том же времени, где суровые усачи стояли с гандшпугами, штуцерами, тесаками, карабинами лёгкой кавалерии, пиками и даже топорами. Банник оказался знаком точь-в-точь, как ни разу не держанный в руках топор-колун, пила «Дружба-2», штыковая, без рукавиц неслабо стирающая ладошки маменькиных пирожочков, и, натурально, ломы, кирки, проволока для утяжки всего подряд, патроны для ствола, сам ствол дульником вниз на ремне наискосок через грудь, казавшиеся неистребимыми портянки и, конечно ж, кирзачи, две, три или даже больше сношеные пары кирзачей.

Банник, полковая скольки-то фунтовка и усач в кивере с провалом – открытка на День артиллерии с ракетными войсками, рассылаемая батарейцам до сих пор раз в год. Банник, вот ведь, до сих пор легко чувствуется в руках, гладкий, отполированный десятками рук, тяжёлый и надёжный. Такие дела, чего уж.