Бредбери. "Сегодня 5 августа 2026 года"

... Дом  содрогнулся, стуча дубовыми костями, его оголенный скелет корчился от  жара, сеть проводов — его нервы — обнажилась, словно некий хирург содрал  с него кожу, чтобы красные вены и капилляры трепетали в раскаленном  воздухе. Караул, караул! Пожар! Бегите, спасайтесь! Огонь крошил  зеркала, как хрупкий зимний лед. А голоса причитали: «Пожар, пожар, бегите, спасайтесь!» Словно печальная детская песенка, которую в двенадцать голосов, кто  громче, кто тише, пели умирающие дети, брошенные в глухом лесу. Но  голоса умолкали один за другим по мере того, как лопалась, подобно  жареным каштанам, изоляция на проводах. Два, три, четыре, пять голосов  заглохли.

В  детской комнате пламя объяло джунгли. Рычали голубые львы, скакали  пурпурные жирафы. Пантеры метались по кругу, поминутно меняя окраску;  десять миллионов животных, спасаясь от огня, бежали к кипящей реке  вдали…

   Еще  десять голосов умерли. В последний миг сквозь гул огневой лавины можно  было различить хор других, сбитых с толку голосов, еще объявлялось  время, играла музыка, метались по газону телеуправляемые косилки,  обезумевший зонт прыгал взад-вперед через порог наружной двери, которая  непрерывно то затворялась, то отворялась, — одновременно происходила  тысяча вещей, как в часовой мастерской, когда множество часов вразнобой  лихорадочно отбивают время: то был безумный хаос, спаянный в некое  единство; песни, крики, и последние мыши-мусорщики храбро выскакивали из  нор — расчистить, убрать этот ужасный, отвратительный пепел! А один  голос с полнейшим пренебрежением к происходящему декламировал стихи в  пылающем кабинете, пока не сгорели все пленки, не расплавились провода,  не рассыпались все схемы.

И наконец, пламя взорвало дом, и он рухнул пластом, разметав каскады дыма и искр.

На  кухне, за мгновение до того, как посыпались головни и горящие балки,  плита с сумасшедшей скоростью готовила завтраки: десять десятков яиц,  шесть батонов тостов, двести ломтей бекона — и все, все пожирал огонь,  понуждая задыхающуюся печь истерически стряпать еще и еще!

Грохот.  Чердак провалился в кухню и в гостиную, гостиная — в цокольный этаж,  цокольный этаж — в подвал. Холодильники, кресла, ролики с фильмами,  кровати, электрические приборы — все рухнуло вниз обугленными скелетами.

Дым и тишина. Огромные клубы дыма.

На  востоке медленно занимался рассвет. Только одна стена осталась стоять  среди развалин. Из этой стены говорил последний одинокий голос, солнце  уже осветило дымящиеся обломки, а он все твердил:

— Сегодня 5 августа 2026 года, сегодня 5 августа 2026 года, сегодня…

***

"В знаменитом рассказе Рэя Брэдбери «Будет ласковый дождь», входящем в цикл «Марсианские хроники», действие  происходит в калифорнийском городе Аллендейле, уничтоженном ядерным  ударом. От людей не осталось ничего, кроме выжженных на стене дома  силуэтов погибшей семьи.

Лишенные хозяев умные  системы продолжают слепо следовать расписанию: голосовые часы объявляют  подъем, печь жарит тосты, роботы-уборщики снуют по комнатам, а детская  транслирует сказки на стенах. Однако без человека техника обречена.  Однажды вечером в пустом здании вспыхивает пожар. Автоматика отчаянно  пытается его потушить, но вода иссякает, механизмы плавятся, и дом  превращается в груду пепла.

На рассвете среди  дымящихся руин остается стоять лишь одна уцелевшая стена. Из её динамика  продолжает звучать бесстрастный механический голос, зачитывающий дату:  «Сегодня 5 августа 2026 года»".