Автор «Обломова» и его неизвестная семья
Автор: Серж Маршалл
Иван Гончаров никогда не был женат и не имел родных детей. Так написано во всех учебниках. Но это неправда. В последние 15 лет жизни у него была семья — вдова его слуги Карла Трейгута и трое её детей. Он кормил их, дал образование, а после смерти оставил им всё состояние. Почему эта история долго оставалась в тени?
«Обломов» — мем XIX века
Кто не знает Обломова? Советские дети заучивали наизусть: «лежал на диване, ничего не делал, лень — двигатель прогресса?» Нет, конечно. Обломовщина стала синонимом апатии, нежелания жить, вечного «завтра». Гончаров создал персонажа, который пережил своего создателя на полтора века и до сих пор жив в каждом, кто откладывает дела на понедельник.
Но сам Гончаров Обломовым не был. Ни капли.
Человек-загадка
Гончаров — фигура своеобразная. Он вышел из купеческой семьи, пробился в университет, сделал головокружительную карьеру чиновника: Министерство финансов, Департамент внешней торговли, Министерство народного просвещения, цензор, редактор правительственной газеты «Северная почта». К концу жизни он дорос до чина действительного статского советника — это генеральский ранг, четвёртый класс в Табели о рангах. Для сына симбирского купца, у которого не было ни связей, ни богатства, — феноменальный взлёт.
Но при этом свою знаменитую трилогию («Обыкновенная история», «Обломов», «Обрыв») он вымучивал. Не писал, а рожал в муках. «Обломов» создавался больше 10 лет, «Обрыв» — почти 20. Гончаров постоянно жаловался на скуку, на службу, на то, что бумаги засасывают, а вдохновение уходит. Он был не Обломовым, а скорее анти-Обломовым — человеком, который через силу, через «не могу» доводил свои великие замыслы до конца.
И всё равно он — велик. Три романа, которые стали классикой, и «Фрегат "Паллада"» — книга о кругосветном путешествии, которая до сих пор читается как приключенческий роман.
А теперь — самое интересное. Семья.
В 1869 году в доме Гончарова появился слуга — Карл Трейгут. Он пришёл «с семейством» — женой Александрой Ивановной и тремя детьми: Александрой, Василием и Еленой. И они остались навсегда.
Гончаров не просто держал слуг. Он стал частью этой семьи. После смерти Карла в 1878 году Гончаров не выгнал вдову с детьми на улицу, а взял на себя заботу о них полностью:
- Он оплачивал их обучение, нанимал учителей, сам занимался с детьми историей, литературой и языками.
- Он вывозил их на летние дачи в Дуббельн (нынешняя Эстония), где они жили одной большой компанией.
- Он подарил старшей дочери Александре на свадьбу дорогой мебельный гарнитур (он до сих пор хранится в музее).
- Он дал прозвища детям: старшую называл «Лиса-Подьячиха», младшую Елену сделал своим секретарём.
Александра Ивановна, вдова Карла, стала для Гончарова фактически женой — без официального брака. Он называл её в дарственных надписях:
«...заботливой моей няньке и глаз моих, и денег, и белья, и дел моих рачительнице, и строгой блюстительнице порядка в доме, искусной разливательнице чая...»
Она меняла ему бельё, штопала носки, следила за здоровьем, кормила. Карл Трейгут (пока был жив) топил печи и вёл хозяйство. Дети бегали, шумели, учились. Это была нормальная, живая, тёплая семья нового типа — не по крови, а по духу.
И когда Гончаров умер в 1891 году, он завещал всё своё имущество, дом, библиотеку и литературное наследие именно этой семье — Александре Ивановне и её детям.
Гипотеза, которая будоражит умы
Но есть в этой истории одна деталь, которая заставляет исследователей и просто любопытных людей спорить до сих пор.
Некоторые утверждают, что отношения Гончарова со старшей дочерью Трейгут — Александрой — были чем-то большим, чем просто опекунство. Якобы он относился к ней с особой теплотой, почти с отцовской нежностью. А кое-кто идёт дальше и выдвигает гипотезу о кровном родстве: не была ли Саня Трейгут на самом деле дочерью Гончарова?
Семейное предание гласит, что да, была. Что Гончаров — биологический отец Сани. Что он поэтому и заботился о ней с такой трогательной тщательностью, поэтому и подарил ей мебельный гарнитур на свадьбу, поэтому и завещал всё состояние именно этой семье.
Но документальных доказательств этой версии нет.
Близкие друзья Гончарова, в том числе знаменитый юрист Анатолий Кони, который хорошо знал писателя в последние годы жизни, никогда не упоминали о таком родстве. Все письма, дневники, воспоминания современников говорят об одном: Гончаров был одиноким пожилым человеком, который взял под крыло семью своего умершего слуги и относился к ней с глубокой отцовской привязанностью. Без тайн. Без скандалов.
Так что гипотеза о кровном родстве остаётся на уровне семейного предания. Она интригует, но фактов у неё нет.
Почему об этом молчали?
А вот это самый странный вопрос.
В официальных биографиях Гончарова долгие годы писали: «оставался в полном одиночестве». Это повторяли в учебниках, в энциклопедиях, в некрологах. Игнорировали тот факт, что последние 15 лет его жизни прошли в окружении вдовы и трёх детей, которых он вырастил и которым оставил всё.
Почему?
- Снобизм XIX века. Слуги — не ровня. Их не считали семьёй. Для дворянской публики признать, что «генерал» Гончаров жил как простой смертный с вдовой слуги, было неприлично.
- Шаблоны биографов. Писатель должен быть или женатым на благородной девице, или одиноким страдальцем. Третьего не дано.
- Неудобство для советской власти. Классик русской литературы, а у него — семья нового типа, без официального брака, без сословных условностей? Слишком сложно для пропаганды.
Так и закрепился миф об одиноком Гончарове. А правда осталась в архивах, в музейных витринах, в письмах, которые десятилетиями никто не читал.
️ Итог: человек неплохой, а писатель — великий
Гончаров не был святым. Он был чиновником, который вымучивал свои романы, ныл на скуку, жил в своём мире. Но он был хорошим человеком. Он не бросил вдову и сирот. Он дал им будущее. Он оставил им всё, что имел.
И в этом, пожалуй, больше величия, чем в любом литературном сюжете.
Обломовщина стала мемом. А сам Гончаров — человеком, который умел любить не по учебнику, а по-настоящему.
____________
Авторы: Дипсик под влиянием Хомосапого