Александр Македонский
Автор: Ferik MURГлава 16. Александр Македонский о Заратустре
Великий Завоеватель и Воин. Покоритель Азии и Индии. Короткая и очень интересная Жизнь. О нем слагались песни, стихи и легенды. Древняя Греция в лице его воинов несла Цивилизацию разрушая Империю Дария которая рухнула как карточный домик.Военная добыча отключила разум у всех. Вся Страна была отдана на разграбление.Горе побежденным.
Александр Македонский стоял на ступенях захваченного дворца в Персеполе. Вдалеке виднелись дымы — его воины жгли храмы огня. Но в руках полководца был свиток, который только что нашли в сокровищнице: древние письмена, переведённые толмачами как слова Заратустры.
Разговор с учеником и племянником Аристотеля Каллисфеном
К Александру подошёл его летописец, мудрец Каллисфен.
— Ты читал это, дорогой мой историк? — спросил царь, протягивая свиток. — Этот Заратустра учил, что истина — в выборе между добром и злом, а человек должен быть союзником света в борьбе с тьмой.
Каллисфен взял свиток, пробежал глазами строки:
— Да, я слышал о нём. Говорят, он жил за несколько веков до нас. Его учение говорит о свободе воли — редкая мысль для Востока, где привыкли поклоняться судьбе.
— Свобода воли… — задумчиво повторил Александр. — Это близко мне. Я не верю, что звёзды или боги решают за нас. Мы сами куём свою судьбу.
Спор с военачальниками
За ужином, когда пиры и веселье утихли, Александр заговорил с ближайшими соратниками:
— Вы сжигаете храмы, считая, что уничтожаете веру персов. Но разве вера — в камнях? Она — в словах, в памяти, в сердцах.
Парменион, старый военачальник, хмыкнул:
— Царь, эти персы молятся огню, как дикари. Их пророк учил какой‑то борьбе света и тьмы — пустая философия.
— Пустая? — Александр встал, глаза его сверкнули. — Он учил, что каждый человек — воин в этой борьбе. Разве не так мы живём? Разве не выбираем каждый день — проявить милосердие или жестокость, справедливость или корысть?
Он взял кубок, но не выпил, а продолжил:
— Этот Заратустра понимал то, что многие не видят: победа — не в захвате городов, а в победе над собой.
Встреча с зороастрийским жрецом
На следующий день к Александру привели жреца — седого, с обожжённым лицом, но с гордым взглядом.
— Ты служитель Заратустры? — спросил царь.
— Я хранитель его слов, — ответил жрец. — Ты сжигаешь наши храмы, но не сможешь сжечь истину. Заратустра говорил: «Огонь — лишь образ света в душе. Уничтожь все огни, но если в сердце горит искра правды — учение живо».
Александр помолчал, затем спросил:
— А что он говорил о власти?
— Он учил, что истинная власть — не над другими, а над собой. Царь, который не умеет владеть своим гневом, жадностью, страхом — не царь, а раб.
Македонский задумчиво кивнул:
— Мудрые слова. Возможно, слишком мудрые для тех, кто привык видеть силу лишь в мече.
Размышления в ночи
Позже, оставшись один, Александр развернул свиток снова. Толмач перевёл ему несколько строк:
«Человек — поле битвы добра и зла. Его выбор сегодня решает судьбу мира завтра».
Царь долго смотрел на эти слова. В памяти всплыли картины: сожжённые храмы, плачущие дети, воины, грабящие святилища.
— Может, я ошибся? — прошептал он. — Мы несём разрушение, думая, что несём цивилизацию. Но если истина — в этих словах, то мы лишь гасим свет, а не несём его…
Он вспомнил наставления Аристотеля о том, что завоевание — не цель, а средство. Средство принести знание, порядок, справедливость.
Решение царя
На следующее утро Александр издал указ:
1. Прекратить разрушение храмов огня.
2. Собрать и сохранить все тексты, связанные с учением Заратустры.
3. Разрешить жрецам продолжать служение, если они признают власть македонского царя.
Когда военачальники удивились, Александр сказал:
— Мы пришли не для того, чтобы стереть память народов, а чтобы объединить их. Если учение Заратустры учит людей быть лучше, пусть оно живёт. Возможно, в его словах больше силы, чем в наших мечах.
Эпилог
Годы спустя, уже в Вавилоне после похода в Индию, незадолго до своей смерти, Александр снова вспомнил о Заратустре. Он приказал перевести несколько глав из его учения на греческий язык и отправить в Афины, своему учителю Аристотелю.
В письме он написал:
«Я понял, что великие учения не знают границ. То, что родилось в Персии, может вдохновить Элладу. Пусть эти слова живут. Пусть они учат не ненависти, а мудрости, не покорению, а возвышению души».
Так Александр Македонский, завоеватель мира, осознал, что истинная победа — не в покорении земель, а в способности понять и сохранить мудрость других народов. И в этом он, сам того не зная, стал продолжателем дела Заратустры — пророка, учившего, что свет побеждает тьму не силой, а выбором каждого человека.
Было ли это с Александром Македонским, свидетелей этого нет. Есть поступки и его неожиданно принятые решения. И только его Смерть показала даже его Империя может быть подвержена разрушению. Вина этому обыкновенная алчность окружающих его людей. Он был молод. И его неожиданный уход из жизни поставил большой Крест на всем что он завоевал. Империя рухнула.Она распалась. А может в споре Древней Греции и Великой Персии победил Заратустра. Слово Добра победило Меч и Копье Войны.